Всё началось с того, что тёща не закрыла дверь в ванной- Читать онлайн

ноги его не сдвинулись с места, взгляд не опустился. Но Сергей не ушёл, не повернулся и не вышел, как я просила.

Наоборот, сделал шаг вперёд, осторожный, но решительный, и дверь за ним тихо закрылась с мягким щелчком замка, отрезая нас, от остального мира, от коридора с часами, от гостиной, от всей квартиры и реальности, за окном. Я услышала этот звук ясно, сердце ёкнуло от него, как от предвестия. Я увидела, как его пальцы, только что сжатые в кулаки, разжались медленно, неохотно, плечи расслабились слегка, словно он принял какое-то внутреннее решение, долго в глубине души, как корни дерева, под уральской землёй, питаемые тайными соками.

Его рубашка, лёгкая осенняя фланелевая, с закатанными рукавами, от жары дня, была расстёгнута на верхние пуговицы. Он, наверное, расслаблялся после работы, сидя за чертежами, и я заметила, как капелька пота, или это были пары душа, проникающей сквозь дверь, скатилась, по его шее медленно, гипнотически, исчезая в воротнике, оставляя влажный, блестящий след на загорелой коже.

Это простое, обыденное наблюдение ударило меня внезапно, как электрический разряд, заставив взглотнуть ком в горле, горький и сухой, ощущение, от которого щеки вспыхнули, еще ярче. Почему, я смотрю на это? Почему не кричу громче, не требую, чтобы он убрался? Мои руки инстинктивно прижались к груди, пытаясь прикрыться, но это движение, только подчеркнуло мою уязвимость, и жар внутри усилился, распространяясь, по телу, как лесной пожар.

— Я уйду, если вы действительно этого хотите, Мария Александровна, клянусь, — сказал Сергей, и его голос был спокойным, но в нем сквозило глубокое напряжение, как в натянутой струне старой гитары, готовой лопнуть, от малейшего касания. Сергей стоял ближе теперь, всего в метре или меньше, и я видела каждую деталь, как его грудь вздымается чаще, ритмично, как кадыкк дёрнулся при глотке, как пальцы шевельнулись, словно борясь с желанием протянуть руку.

— Мария Александровна, я не хотел вторгаться, это правда. Но дверь была приоткрыта, как приглашение, вы не закрыли её полностью. Может, подсознательно, вы не хотели, чтобы я не увидел вас? Или это я себе сам, придумываю, чтобы оправдать себя?

— Скажите Мария Александровна, если я не прав, и я повернусь и уйду, притворюсь, что ничего не было. Последние слова прозвучали с ноткой самоиронии, лёгкой горечи, но глаза, они горели интенсивно, пронизывая пар, и в них была не только вина за вторжение, но и жгучий вопрос, требующий честного ответа, полный невысказанного. «Щёки мои вспыхнули ещё сильнее, предательский румянец, под горячей водой, который я чувствовала кожей, как ожог, и вода стекала по нему, не охлаждая».

Он был прав, или, по крайней мере, эта мысль вонзилась в меня, как игла. Я забыла о двери в спешке дня, в усталости, но в глубине души, в той скрытой части, где прятались забытые желания, подавленные годами долга, материнство и одиночество, может, и не хотела закрывать ее полностью.

Эта мысль была такой чужой, такой запретной, как кража в собственном доме, как предательство всего, во что я верила, что я попыталась отогнать её, сжав губы крепко, но его взгляд, прямой, неумолимый, как холодный уральский ветер, дующий с гор, не давал спрятаться, не позволял солгать себе или ему. Сергей смотрел на меня не как на тещу, не как на пожилую женщину с седыми прядями, а как на женщину, полноценную, с мягкими изгибами тела, с глазами, полными жизни и скрытой сексуальной страсти.

И это пробуждало во мне то, что я похоронила глубоко годы назад, после развода, я жила только, для Светланы, для работы со стопками книг и тихими посетителями в библиотеке, для стабильности тихих вечеров с чаем и телевизором. Мужчины. Это было, из другой жизни, из той, где я была молодой, полной сил и надежд, а не уставшей матерью, чьи желания уснули, под тяжестью ответственности.

Но теперь, под этим взглядом, я почувствовала себя той Марией снова, желанной, живой, полной огня, который вспыхнул неожиданно.

— Я забыла о двери, Сережа, просто забыла в этой суете, пробормотала я, но голос мой дрожал заметно, звучал неубедительно, прерывисто, как будто слова застревали, и он это заметил сразу, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, не насмешливой, а понимающей, почти нежной. Это ничего не значит. Просто, иди, пожалуйста, дай мне побыть одной.

Мы забудем этот момент к утру. Я могла прямо сейчас, схватить полотенце, висящее на крючке, вытолкать его из ванной комнаты физически, если нужно, и притвориться, что ничего не произошло, запереть дверь на крючок, принять холодный душ, чтобы остудить разгоревшийся жар внутри. Вернуться к нормальной жизни. Вернуть всё в строгие рамки приличий, семейных норм, которые я свято чтила все эти годы, ставя семью выше всего.

Но, я осталась стоять на месте, вода ласкала кожу нежно, как пальца влюблённого, а его взгляд, ещё более интенсивный, пронизывающий, казался почти физическим прикосновением, заставляющим кожу гореть, мурашки бегать, по спине. Пар клубился вокруг нас, белый и плотный, смешиваясь с ароматом ромашкового мыла, такого домашнего, успокаивающего на словах, но теперь он только усиливал напряжение, делая воздух сладким, тяжёлым, полным невысказанного.

Сергей сделал, ещё один шаг вперёд, теперь стоя совсем близко, так близко, что его тепло тела, кажется, смешиваясь с паром. Я видела его силуэт ясно, дыхание участилось, видно потому, как рубашка на груди поднимается и опускается неровно, глаза потемнели, как осеннее небо, перед надвигающейся грозой над горами,

Порно библиотека 3iks.Me