не предупредила, что задержусь. Прости меня. Больше так не будет.
Мы сидели так, посреди почти пустого автобуса, под недоуменными взглядами водителя и пары оставшихся пассажиров. Мне было все равно. Я гладила его взъерошенные волосы, прижимала к себе, пытаясь согреть его дрожь. Стыд горел во мне раскаленным металлом. Какая же я была эгоистка. Какая слепая, глухая, озабоченная только собой.
Поездка обратно в уазике охраны прошла в тишине. Витя прижался ко мне и почти сразу уснул, истощенный переживаниями и холодом. Я смотрела в темное окно, и в душе воцарилась пустота. Пустота и холод. Дома я усадила его на кухне, завернула в плед, заставила выпить горячего сладкого чая. Он пил послушно, большими глотками, и постепенно краска возвращалась к его щекам, дрожь прекратилась. Я намазала ему синяк на руке, который он, видимо, получил, споткнувшись на улице.
Только когда он окончательно пришел в себя, я позволила себе вздохнуть. И тут заметила, что на телефоне горит значок пропущенного вызова и сообщение. От Гриши.
«Лиль, все сложно. Придется задержаться еще на несколько дней. Клиент устраивает разборки, угрожает судом. Буду тут разгребать. Как ты? Как Витя? Целую. Сообщи, если что.»
Несколько дней. Еще несколько дней я буду одна с ним. Раньше эта мысль вызвала бы во мне всплеск темного, запретного возбуждения. Теперь же она лишь добавила тяжести. Я чувствовала себя в ловушке. В ловушке собственной слабости, своих желаний и этой чудовищной ответственности.
Витя, отогревшись, словно прилип ко мне. Он боялся отпускать меня даже на шаг. Если я шла на кухню - он шел за мной. Если я присаживалась - он садился рядом и тихонько держал меня за край халата. Его детский страх одиночества и покинутости был теперь направлен на меня. И это было невыносимо. Потому что я-то знала, какая я на самом деле. Знала, что способна на грязное предательство его доверия.
Мы легли спать поздно. Я была опустошена, как после тяжелой болезни. Я просто рухнула в свою постель, даже не почистив зубы как следует. Витя сначала пошел к себе, но я слышала, как он ворочается за стеной. Потом тихие шаги в коридоре. Моя дверь скрипнула.
— Тетя Лиля?
— Да, Витя?
— Можно я тут? Я боюсь.
У меня не хватило сил отказывать. Да и не хотелось. После сегодняшнего я сама боялась оставлять его одного.
— Ложись.
Он осторожно пристроился с краю огромной кровати, свернувшись калачиком. Через несколько минут его дыхание стало ровным. И я провалилась в тяжелый, безсоновный сон, полный обрывков кошмаров - темные дороги, крики, и его огромные, полные упрека глаза.
Я проснулась среди ночи от движений. Рядом лежал не Гриша. Лежал Витя. Он перевернулся на спину и храпел тихо, по-детски посапывая. Одна его рука была заброшена за голову, другая лежала на животе. Одеяло сползло. Он был в одних трусах, и его член, вывалившийся из-под резинки, стоял в полной, величественной эрекции. Даже во сне его тело жило своей жизнью.
Я лежала и смотрела. Усталость все еще давила на веки, но внизу живота, предательски и неумолимо, затеплился тот самый знакомый огонек. После всего, что было сегодня - после страха, паники, раскаяния - мое тело, глупое и неразумное, снова откликалось на этот вид. Стыд пытался задуть эту искру, но она лишь разгоралась, подпитываясь близостью, теплом его тела, воспоминаниями об утреннем удовольствии.
«Нет, - шептал разум. - Ты же видела, каким он был. Ты обещала себе. Это неправильно. Это мерзко.»
«Но он спит, - отвечало тело. - Он ничего не почувствует. Ты так устала. Ты заслужила хоть каплю удовольствия после этого кошмара. Все равно уже было. Один раз, другой - какая разница?»
Я медленно, как во сне, приподнялась на локте. Посмотрела на его лицо. Он спал крепко, губы чуть приоткрыты. Я медленно, будто не своими руками, откинула одеяло. Придвинулась ближе. И опустила голову.
Я взяла его в рот. Сначала просто обхватив губами горячую, упругую головку. Потом глубже. Он был огромным, даже больше, чем я помнила. Я двигалась медленно, осторожно, боясь разбудить его, но в то же время с отчаянной жадностью, пытаясь вобрать в себя как можно больше этого ощущения силы, мощи, запретности.
И тут я подняла глаза. И увидела, что его глаза открыты.
Он не спал. Он смотрел на меня. Не со страхом, не с отвращением. С огромным, детским удивлением. И... интересом? Его дыхание стало чуть чаще.
Я замерла, не выпуская его изо рта. Что теперь? Отпрянуть? Сделать вид, что ничего не было? Но он уже видел. Он видел все.
И тогда, в его глазах, я увидела нечто новое. Не детскую растерянность, а чистую, неподдельную физическую реакцию. Ему было хорошо. Его тело отзывалось на мои действия, и это отражение удовольствия читалось в его взгляде. Он не понимал, что происходит, но ему нравилось то, что он чувствовал.
Мы смотрели друг на друга. Я - снизу вверх, с его членом во рту. Он - сверху вниз, с тихим изумлением на лице. И в этот момент во мне что-то переломилось. Пал последний барьер - барьер его неведения. Теперь он был не просто объектом, не спящей куклой. Он был соучастником. Пассивным, наивным, но соучастником.
«Будь что будет», - пронеслось в голове.
И я продолжила. Уже не скрываясь. Глядя ему в глаза. Я работала губами и языком, стараясь, наблюдая за его реакцией. Его веки задрожали, дыхание стало прерывистым. Он лежал неподвижно, как завороженный, лишь его
Порно библиотека 3iks.Me
474
18.12.2025
|
|