в панике. - А я как одна?
Мама посмотрела на меня с искренним недоумением.
— Прекрати, ты взрослая замужняя женщина. Да и не одна - вон Армен здесь. Чего бояться-то?
Ее простота была убийственной. Она не видела, не могла увидеть того, что увидела и почувствовала я. Для нее он был «суровый, но справедливый» муж, который «заботится». А я, ее строптивая, вечно всем недовольная дочь, которая ищет повод для скандала.
На кухне Армен уже сидел. И он сидел на моем месте. На том самом, у окна, которое с детства считалось моим. Там был лучший свет, лучший вид. Все всегда это знали и уступали.
— О, доченька, привет, - сказал он, оборачиваясь. Его взгляд был теплым, отеческим. Невыносимо фальшивым. - Голодная? Иди покушай.
Я села напротив мамы, подальше от него, и наложила себе немного мяса, демонстративно игнорируя его стряпню.
— Знаэшь, - заговорил Армен, разламывая пирожок, - я всегда хотел дочь имэть. Сыновья - они как? Мужики. А дочь - это ласка, это забота. Но жизнь не дала мне такого счастья. А вот теперь, - он сделал широкий жест, - теперь у меня целых две дочери. Ты и Алёна.
Я чуть не поперхнулась. Эта игра сводила с ума. Его тон, его слова - это было похоже на дешевый сериал про большую семью, но никак не на реальность. Он вел себя как папаша с десятилетней девочкой, а не как отчим с двадцатитрехлетней замужней женщиной. Это было нелепо и пугающе.
Мама, закончив есть, встала.
— Ну все, я побежала, опаздываю. Вы тут не скучайте.
Она поцеловала меня в макушку, Армену что-то шепнула на ухо, от чего он усмехнулся, и вышла.
Тишина, навалившаяся после хлопка двери, была громче любого шума. Я сидела, уставившись в тарелку, чувствуя, как его присутствие заполняет комнату, давит на виски.
Я встала, налила себе чаю и, взяв чашку, прошла в зал, устроившись на краешке дивана, достав телефон. Я погрузилась в соцсети, делая вид, что его не существует.
Он не спеша доел, убрал со стола, помыл посуду. Потом его шаги приблизились. Он остановился в дверном проеме, прислонившись к косяку.
— Ты утром лишнего позволила себе, - сказал он тихо, но отчетливо. - Папочку нельзя посылать на хер.
Голова моя медленно поднялась. Вот оно. Началось. Не игра в дочки-папочки, а настоящий разговор. В его голосе не было отеческой назидательности. Была холодная констатация и обещание последствий.
Адреналин ударил в кровь. Это был мой шанс. Поставить его на место раз и навсегда, пока мамы нет.
— Слушай, старый, - сказала я, откладывая телефон. Глаза мои сверкали ледяным огнем. - Я тебя еще раз предупреждаю - не говори со мной. Живешь с мамой - живи. Ко мне со своими тараканами не лезь. Ясно?
Он смотрел на меня несколько секунд. Потом губы его растянулись в медленную, опасную улыбку.
— Ах ты, мелкая девчонка, - произнес он почти с нежностью. - Ремня захотела?
Я фыркнула. Истерический смешок вырвался из груди. Ремня? Это был какой-то дикий, дремучий бред.
— Что? Ты совсем рехнулся?
— Сейчас получишь, - сказал он просто.
И двинулся ко мне.
Это было не стремительное нападение. Это было спокойное, уверенное приближение большого хищника. Я вскочила с дивана, отступая, но в маленькой комнате отступать было некуда. Через секунду его мощная рука обхватила меня за талию, легко оторвав от пола. Я завизжала, начала вырываться, бить ногами, но он был как скала. Он нес меня в зал, к своему кожаному креслу.
— Пошёл ты, старый хрен! Я расскажу мужу! Ему, потом его отцу! Тебе конец, урод! - кричала я, царапая ему руку.
Упоминание мужа, видимо, задело его. Его лицо нахмурилось, в глазах вспыхнула настоящая злость.
— Молчи, - рявкнул он, и в его голосе впервые прозвучала неигровая, грубая сила.
Он поставил меня перед креслом, спиной к себе, и, прижав одной рукой к спинке, другой стащил с меня легинсы и трусы одним резким движением. Я окаменела от шока. Холодный воздух коснулся обнаженной кожи. Я пыталась вывернуться, но его рука, лежащая на моей спине, была неодолима.
— Мелкая дэвочка, щас узнаешь, - прорычал он у меня над ухом.
Я услышала, как он одной рукой расстегивает ремень. Возник дикий, панический страх не боли, а позора. Следы от ремня... Как я объясню это Сергею?
— Нет! Только не ремень, пожалуйста! - закричала я, и в моем голосе прозвучала искренняя мольба.
Рука с ремнем замерла.
— Хараша, - сказал он. - Руками отшлепаю.
И первый шлепок обрушился на мою плоть.
Это не был удар. Это был шлепок - громкий, звучный, унизительный. Ладонь его была широкой, жесткой, мозолистой. Было не больно. Было... щекотно-покалывающе. Унизительно. Я зажмурилась, стиснув зубы.
Но второй шлепок был другим. Он пришелся чуть ниже, и его пальцы не просто шлепнули по ягодице, а скользнули, задевая анальное отверстие. Я вздрогнула всем телом от неожиданности и стыда. Третий шлепок - и его пальцы мельком коснулись половых губ. Четвертый - целенаправленно шлепок по самой промежности, и пальцы снова задели интимное место.
Это не было наказанием. Это была игра. Грубая, пошлая, беспардонная игра. Он шлепал меня не для того, чтобы причинить боль, а для того, чтобы... исследовать. С каждым шлепком его пальцы все наглее касались самых сокровенных мест, ненадолго задерживаясь, слегка надавливая. Потом он перешел к клитору. Несильные, но точные шлепки по нему заставляли мое тело вздрагивать. Это было странно. Унизительно. И... черт возьми...
Откуда-то из глубины, помимо моего сознания,
Порно библиотека 3iks.Me
855
19.12.2025
|
|