Мир после: У всех есть цена (Части 1 - 2)- Читать онлайн

обросли густым слоем грязи; каждый шаг требовал усилий, будто земля цеплялась за него, не желая отпускать.

Он падал уже не в первый раз. Поднимался, опираясь на палку, не глядя по сторонам, не думая ни о чём, кроме следующего шага. Упрямство — последнее, что ещё теплилось внутри, тонкой нитью, готовой вот-вот порваться.

В очередной раз ноги подкосились, и Рен рухнул прямо в лужу, собравшуюся в глубокой колее. Холодная вода мгновенно просочилась сквозь одежду, обжигая кожу. Он упёр палку в дно, собрал остатки сил и медленно поднялся, бросив вперёд рассеянный, равнодушный взгляд.

И замер. Далеко впереди, сквозь пелену дождя, мерцал отблеск огня — слабый, но живой.

Рен боялся отвести взгляд. Казалось, стоит лишь на миг сомкнуть веки — и огонь, дрожащая вдалеке надежда, растает, как мираж, оставив его одного в темноте, в той же раскисшей грязи, под стук дождя, отмеряющего последние удары сердца.

Шаг. Ещё один. Ноги, налитые чугуном, вязли в грязи по щиколотку, но он вытаскивал их вперёд, к тому мерцающему пятну, что не гасло. И — чудо — оно держалось. Более того: теперь он слышал. Сквозь монотонный шум ливня пробивались другие звуки — низкий гул голосов, редкий лязг металла, сухой, живой треск дров. Не мираж. Не галлюцинация.

Из мокрой завесы леса выплыла поляна. Машины стояли полукругом — не ржавые скелеты прошлого, а целые, тяжёлые, грозные, словно бронированные звери, ощетинившиеся против мира. Высокие колёса в комьях грязи, борта в потёках ржавчины, но крепкие; тенты натянутые туго, как кожа на барабане. Военный караван — мысль вспыхнула в голове с холодной ясностью.

Под огромным промасленным пологом, наброшенным на колья, пространство превращалось в пещеру света и относительного тепла. Это граничило с невозможным. С началом Великих Дождей, когда небо, казалось, разверзлось навсегда, люди заперлись за стенами. Леса набухали тьмой, дороги расползлись в топи, где даже техника вязла по брюхо. А эти вышли. Рен не понимал, да ему было наплевать, главное — там жизнь, там люди.

В центре костёр горел в железном ободе старого колеса — не жалкий огонёк, а настоящий, жадный, шипящий на случайные капли. Он бросал пляшущие блики на облупившуюся броню, на мокрые тенты, на лица. Они сидели на ящиках, на ступицах колёс, молча, не глядя друг на друга. В прыжках пламени лица казались высеченными из тёмного дерева — жёсткие, неподвижные, с глубокими тенями под глазами.

Взгляды их — медленные, оценивающие, словно взвешивающие мясо — повернулись к краю поляны. К хлюпающим шагам, к прерывистому, хриплому дыханию, что наконец вытолкнуло из тьмы худую, шатающуюся фигуру.

— Эй! Кто здесь? Пошёл отсюда!

Голос рубанул воздух — резкий, без полутонов, как удар приклада. Из-под полога шагнул парень, лет двадцати пяти, зажав в руках карабин. Не винтовку — именно карабин, короткий, уродливый. Лицо его было покрыто слоем грязи и усталости, но глаза горели чистым, неразбавленным напряжением. Как у пса на цепи, уже ощутившего запах крови.

— Я… я… — Рен попытался выдавить из себя звук, но голос оборвался, захлебнувшись в комке ледяного страха. Язык стал чужим, непослушным. — Просто… помогите… — выдохнул он наконец, и слова выпорхнули тихим, дребезжащим шепотом, который тут же растворился в шуме дождя.

— Ты оглох? Тебе сказали — пошёл вон.

— Пожалуйста… погреться… я замёрз…

Каждое слово давалось мучительно, вырываясь сквозь стучащие зубы, цепляясь за ледяной воздух.

— Тимоха, пусти ты его к костру. — Это был другой голос. Низкий, размеренный, без лишней теплоты, но и без злости. К огню подошёл мужчина постарше. Невысокий, плотный, с седой, аккуратно подстриженной бородкой, резко контрастировавшей с его потрёпанным камуфляжем. Он подошёл вплотную, не спеша, изучающе оглядел Рена с ног до головы. Взгляд был быстрым, методичным: оценил худобу, промокшую до нитки одежду, дикий испуг в глазах. — Он же еле на ногах стоит. Пусть греется.

Рен попытался улыбнуться. Получилось что-то вроде судорожной гримасы, кривой и жалкой. Он не присел, а просто рухнул у огня, почти не чувствуя ног, и протянул к пламени одеревеневшие, посиневшие пальцы. Жар обжёг кожу, но боли не было — только дикое, всепоглощающее блаженство.

— Так ты не скоро согреешься, — констатировал тот же мужчина, опускаясь рядом на корточки. Движения были экономными, без суеты. — В сухое надо переодеться. Всё мокрое — только холод глубже загонишь.

— У меня нет… всё мокрое… — прошептал Рен, не отрывая взгляда от огня, боясь, что это видение рассыплется.

Мужчина, не говоря ни слова, поднялся и ушёл в сторону ближайшей машины. Вернулся быстро, держа в руках тёмный свёрток из грубой ткани.

— Вот. Старый плащ. Сухой. Да ты не стесняйся, тут не перед кем красоваться.

Рен, дрожащими руками, начал сдирать с себя промокшую насквозь, смердящую сыростью одежду. Холод тут же впился в кожу тысячами игл, заставив судорожно вздрогнуть. Он накинул плащ — грубый, пахнущий машинным маслом, табаком и чем-то чужим, — и его накрыла волна почти животного облегчения. И в этот момент он услышал новый голос.

— Захар, что тут у вас?

Голос был женским. Низким, грудным, поставленным. Не крикливым и не визгливым, как у деревенских баб, а именно поставленным с лёгкой хрипотцой.

К костру вышла женщина. Высокая, почти вровень с бородачом, в военной форме, сидевшей на ней с подчёркнутой, почти вызывающей чёткостью. Форма была поношенной, но чистой. Рен замер, вперив в неё широко открытые глаза. Женщина. Настоящая. Не измождённая работой тётка, не девчонка с пустым взглядом. В

Порно библиотека 3iks.Me