Она выбрала его, для своего сексуального удовлетворения- Читать онлайн

оттолкнуть. Вместо этого оно захлестнуло её чувства, жестокое напоминание, которое одновременно удерживало её в настоящей реальности и угрожало полностью разрушить. Его ровное сердцебиение грохотало в её груди, медленный, первобытный контрапункт её собственному бешеному пульсу. Глубокая, собственническая боль между ног пульсировала в такт. Она держалась крепче, отчаянно цепляясь, за источник своего насилия словно за спасательный круг в удушающей бархатной тьме.

Другая рука опустилась вниз, почти сама, по себе. Пальцы скользнули, под влажный край полотенца, всё ещё свободно обвившего её бёдра. Они проводили пальцами, по опухшей, нежной коже внутренней стороны бедра. Дрожь пробежала, по её телу, когда кончики пальцев коснулись сырого, растянутого входа, во влагалище. Она казалось чуждым, — припухшим, широко раскрытым, невероятно чувствительным. Стыд жёг разум. Но пальцы прижались ближе, ища набухший, пульсирующий бугорок клитора. Евгения ахнула, коснувшись его, резкий толчок ощущений пронзил её центр. Прикосновение было электрическим, разжигая угли жестокого оргазма, который он выжал из неё. Её бёдра едва заметно дёрнулись вперёд против её собственной руки.

Рекс сдвинулся рядом с ней, низкий гул глубоко вибрировал в груди. Он прижал свою тёплую морду к её шее, влажный нос был прохладным на её раскрасневшейся коже. Евгения крепче сжала руку, обвитую на его рёбрах, закрепляясь на его твёрдой, знакомой массивной фигуре. Противоречивые ароматы, — чистое мыло, сражающееся с упрямым мускусом секса, всё ещё держащимся на нём, — наполняли её ноздри. Её пальцы отчаянно двигались, по клитору с отчаянным, круговым давлением, преследуя призрак всепоглощающего ощущения, которое его узелок навязал ей. Острая боль наслаждения и боль её собственного прикосновения были бледным эхом, но разжигали глубокую, собственническую боль в её матке, постоянное напоминание, о его жестоком владении. Её дыхание сбилось, превратившись в поверхностные вздохи на шерсти Рекса.

Её движения замедлились, усталость тянула её вниз, словно тяжёлый прилив. Ритмичное дыхание Рекса, превратилось в колыбельную. Её пальцы оставались прижатыми к опухшему клитору, липкими и влажными, но отчаянное желание погнаться, за ощущениями исчезло, уступив место усталости, до костей. Бархатная тьма давила на Евгению, густая и безмолвная. Веки стали невероятно тяжёлыми, закрываясь. Бешеный ритм её сердца начал замедляться, синхронизируясь с ровным стуком сердца Рекса у неё в груди. Стыд и сырое, животное удовольствие сливались вместе, растворяясь в глубокой усталости. Последним осознанным ощущением была грубая текстура его шерсти, под её щекой и слабое, влажное тепло, исходящее от её руки между ног.

Евгения проснулась одна. Серый свет рассвета просачивался сквозь тяжёлые бархатные шторы, окутывая комнату тусклой, пыльной дымкой. Место рядом с ней на кровати было холодным, простыни помяты, но пусты. Рекс спустился обратно вниз. Глубокая, пустая боль пульсировала низко в животе, распространяясь, через влагалище, — настойчивое, собственническое эхо жестокого занятия его собачьим узлом. Локти кричали, от ожогов от ковра, внутренняя сторона бёдер казалась ссадиной. Евгения сдвинулась, поморщившись, когда движение натянулось на нежную, растянутую кожу между её ног. Физические напоминания были острыми, неоспоримыми. Стыд пробежал, в её голове. Она поднялась на дрожащих руках, полотенце соскользнуло с бёдер. Воздух всё ещё слегка пах сексом и собакой.

Её ноги коснулись прохладного деревянного пола. Евгения направилась в ванную комнату, ноги дрожали, чувствуя, как знакомая горячая струйка вырывается из неё. Она снова заперла дверь, тяжело опираясь на раковину. На этот раз она заставила себя посмотреть. В зеркале её отражение было бледным, преследуемым. Но её взгляд опустился ниже. Её пальцы скользили, по опухшим складкам половых губ, всё ещё такими скользкими и чувствительными. Воспоминание, о бешеном языке Рекса, о разрывающем растяжении его члена, о невозможной, жгучей полноте узла, соединяющего их вместе, — всё это нахлынуло обратно, такое живое. Евгения почувствовала призрак этого: «Жгучее движение, когда Рекс повернулся, яростное внутреннее скручивание, жгучие пульсы, наполняющие её. По ней пробежала дрожь. Это было нарушение, сырое и животное. Но под этой болью, глубокой болью, пробудилось, что-то ещё. Фантомное чувство жара глубоко внутри её влагалища, шокирующее эхо сексуального удовольствия, которое пронзило её несмотря ни на что. Это была не просто боль. Это было... Больше. Что-то первобытное, всепоглощающее, что её тело приняло, даже когда разум отшатнулся.

Пар поднялся, когда Евгения ступила, под обжигающую струю. Вода ударила по её коленям и локтям, резко обожгла. Она поморщилась, но не стала снижать температуру. Ей нужно было горячее. Нужно было сжечь смущение, запах Рекса, ощущение его семени, которое, казалось, оставалось глубоко внутри, до сих пор. Она яростно терлась грубой губкой, царапая кожу, до розового цвета. Она натирала между ног грубыми, эффективными движениями, мыло жгло нежную кожу. Боль была чистой, проясняющей. Это была унизительная боль. Когда вода стекала по её телу, смывая видимые следы, она почувствовала странное чувство... Очищение. Не от вины, а от немедленного, липкого последствий. Глубокая, собственническая боль оставалась, постоянный пульс, но паника отступила, пар наполнил её лёгкие.

Ступив на прохладный кафельный пол ванной комнаты, Евгения быстро вытерлась полотенцем. Её отражение в запотевшем зеркале было размытым, неясным. Надевать чистое бельё было актом неповиновения. Мягкий хлопок на её опухшей, чувствительной коже был шоком, — резким контрастом с жестоким вторжением Рекса нескольких часов назад. Больно, тупая, настойчивая боль, но это также... заземляло её. Евгения сосредоточилась на ощущении: «Мягком давлении ткани, лёгком трении при движении. Это не было удовольствием, не совсем. Это была рекультивация». Это было «Её», тело, одетое в «Её», одежду. Она надела мягкие, потрёпанные штаны и свободную футболку. Каждая вещь казалась

Порно библиотека 3iks.Me