пришел позже. Увидел мое лицо и спросил, что случилось. Я выпалила обрывками: «цыганка... гипноз... раздели...». Не всё. Не рассказывала про пыльцу, про то, как их руки ползали по мне, пока я была без сознания. Не сказала про то, что мое тело отозвалось на это мерзким, постыдным возбуждением.
Он не кричал. Не требовал подробностей. Его лицо стало жестким, каменным. Он взял телефон, сделал несколько звонков. У него нашлись «нужные люди». Позже он сказал коротко: «Разобрались. Часть вещей нашли. Деньги – нет. Ее... убедили, что больше так делать не стоит».
Я не спрашивала, что значит «убедили». Боялась узнать.
Потом был разговор. Ночью, на кухне, при свете одинокой лампочки. Я молчала, крутила в пальцах пустую кружку. А потом прорвало. Как гнойник. Я вывалила ему всё. Про вокзал, про первый раз на рынке, про пыльцу, про их руки, про то, как я проснулась голая. Про тот стыдный, грязный жар, который я чувствовала сквозь паралич и ужас.
Я ждала оскорблений. Презрения. Но Слава слушал молча, его лицо было усталым. Когда я закончила, он тяжело вздохнул.
«Глория... Дурная баба», — произнес он беззлобно, почти по-отечески. Он встал, подошел, обнял меня. Его объятия были крепкими, простыми. «Главное, что жива. Цела. А с мозгами...» он сделал паузу, и в его голосе прорвалась знакомая, кухонная ирония, «... с мозгами, я смотрю, у тебя и до этого были проблемы. Развела тут целый хентай с цыганами».
Я разрыдалась. Не от горя, а от странного, щемящего облегчения. Он не оттолкнул. Не назвал шлюхой. Он отнесся с пониманием, с какой-то грубой, мужской заботой, и даже пошутил. По-своему.
Мы стали разбираться. Как два нормальных, адекватных человека в XXI веке, мы пошли по врачам. Это был наш новый, извращенный квест — найти дыру в моей голове, через которую вытекала воля.
Сначала — платный невролог в клинике с ремонтом цвета слоновой кости. Он посмотрел на меня стеклянными глазами, постучал молоточком по коленкам, сказал «здоровый человек» и выписал глицин. Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Глицин. От цыганского гипноза.
Потом — МРТ. Долгие минуты в гудящем тоннеле, где я боялась, что мой мозг сейчас взорвется. Снимки. Врач, молодой парень с усталыми глазами, сначала сказал: «Всё в норме, структурных изменений нет». Мы уже собирались уходить, как он снова прищурился, приблизил снимок.
«Странно... Вот здесь, смотрите, легкая аномалия сигнала. Пятно. Похоже на последствия микроинсульта, но... не совсем. Слишком локально.»
У нас загорелись глаза. Значит, не дура! Значит, есть причина!
«Выводы делать рано, — тут же остудил он наш пыл. — Это может быть и вариант нормы, и артефакт съемки. Наблюдайтесь.»
Наблюдайтесь. Словно у меня веснушка появилась, а не цыгане раздевают в публичных местах.
Мы сменили трех неврологов. Один прописал дорогущие уколы, от которых только немели ноги. Второй, пожилой, с умным видом заявил, что это «вегетососудистая дистония с элементами истероидной реакции» и посоветовал «взять себя в руки». Третий, выслушав историю про гипноз, цыган и пыльцу, просто развел руками.
«Знаете, — сказал он, отодвигаясь от меня, как от заразной. — В таких тонких материях... Официальная медицина бессильна. Попробуйте поискать... народных целителей. Бабок. Кто-то говорит, поветухи помогают. Или в церковь.»
Мы вышли от него. Слава молча курил у входа, его скулы были напряжены. Мы потрасли кучу денег и времени, а в итоге нам вежливо предложили обратиться к знахаркам. Красиво, блядь. Очень научно.
Кратко: со специалистами мы намучились. Они видели пятно на снимке, но боялись его назвать. Они предпочитали списать всё на женские нервы и послать к бабкам. А я тем временем боялась выходить на улицу одна, потому что каждая тень от палатки с носками могла оказаться цыганкой с мешочком горькой пыльцы.
Круг замкнулся. Врачи разводили руками, отправляя к бабкам, а бабки, к которым мы из отчаяния сходили, шептали заговоры, палили траву и клялись, что порчу сняли. Не помогло. Помогло только одно — абсолютное, животное нежелание выходить из квартиры. Я стала затворницей в своем же доме с альпийской свежестью.
И тут он нашел нас сам. Вернее, меня. Его звали Лев Матвеевич. Он не был врачом. Он был... исследователем. Нашел меня через форум, где я под ником в порыве отчаяния описала свой случай, опустив самые пошлые детали. Он написал в телеграме — вежливо, умно, без тени сомнения.
«Глория, то, что с вами произошло — не порча и не психоз. Это редкая форма биоэлектрического воздействия. Я изучаю подобные феномены. Могу помочь. Без предоплат.»
Слава, уже измотанный до предела, схватился за эту соломинку. «Хуже уже не будет, » — сказал он, и в его глазах читалась усталость от всей этой хуйни.
Параллельно Слава, получив мое доверие после истории с цыганами, начал копать глубже. Он настаивал на деталях. Сидя на кухне, под аккомпанемент кипящего чайника, я, краснея и бледнея, выложила ему всё. Про то, как на вокзале сама расстегнула джинсы. Про то, как отдала свои шелковые трусы в грязную руку незнакомца. Его лицо было каменным, но он слушал, не перебивая. Казалось, он выстраивал в голове схему моего унижения, пытаясь найти в ней слабое место.
Но настоящий удар пришел с другой стороны. От моего старшего, Степы. Он уже старшеклассник, живет в своем цифровом мире. Однажды он влетел в мою комнату с лицом, искаженным от гнева и стыда.
«Мама, что это?!» — он ткнул мне в телефон экраном.
Какой-то желтушный паблик. Заголовок: «СЕКС-РАБЫНЯ ИЛИ ЖЕРТВА ГИПНОЗА? Шокирующие подробности
Порно библиотека 3iks.Me
1373
19.12.2025
|
|