такси. Когда мы поднялись в воздух, я откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и попытался ни о чем не думать. Мне не удалось очистить свои мысли. Образы Фелиситы наполняли мой разум. Спустя некоторое время я открыл глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кабо-Сан-Антонио проплывает под самолетом (пер. Маяк Сан-Антонио, названный в честь одноименного мыса, самой западной точки Кубы). Я покинул Кубу и Фелиситу.
Мое прибытие в Мексику прошло без происшествий. Я сошел с самолета и присоединился к толпе ожидающих прохождения иммиграционного контроля. Когда настала моя очередь, я сообразил, что нужно постараться избежать получения штампа в паспорте. Я не хотел объяснять таможеннику в США, почему в моем паспорте две печати о прибытии в Мексику. Мексиканский таможенник, проверявший мои документы, выглядел как бандит из старого вестерна, с густыми усами и всем прочим. Я постарался говорить приятным и дружелюбным тоном.
— Я только что вернулся из Кубы, — сказал я ему. Он знал это по моим документам. — Я американец. Есть ли возможность не ставить штамп в паспорте?
Я нервничал. Я пытался подкупить федерального чиновника. Конечно, это была Мексика, и взятки здесь были частью повседневной жизни, но это все равно было преступлением. Если только он не принял бы взятку.
Служащий за стойкой улыбнулся мне и сказал:
— Конечно, амиго. Я позабочусь о вас.
— Спасибо. — Я глубоко вздохнул, прежде чем произнести следующие слова. — Я могу что-нибудь для вас сделать?
Он ответил, даже не поднимая глаз от документов на своем столе.
— Да, амиго. Мой гонорар за это – двадцать долларов США.
«Прозвучало как-то слишком обыденно» — подумал я.
Я залез в карман и достал двадцатидолларовую купюру. Положил ее на стойку. Он даже не поднял глаз.
— Нет, нет! Поднимите ее! У меня будут проблемы, если кто-нибудь это увидит! Я скажу вам, когда ее мне отдать. — Говоря это, он не переставал перебирать бумаги.
Через несколько минут он небрежно сдвинул стопку бумаг в мою сторону и сказал шепотом, достаточно громким, чтобы услышать только я:
— Положите деньги под бумаги.
Я так и сделал. Он подождал минуту, прежде чем сдвинуть бумаги со стойки и положить их на свой стол. Я заметил, как он залез под стопку и засунул двадцатку в средний ящик стола. Я задумался, сколько двадцаток попадает туда каждый день.
— Все в порядке, — сказал он мне с улыбкой. — Не нужно никаких штампом. Можете идти.
Я поблагодарил его, вздохнул с облегчением и направился к таможне. Еще одна очередь. На этот раз мне повезло. Когда настала моя очередь играть в рулетку со светофором, мне повезло с зеленым цветом и не пришлось открывать свои сумки.
— Добро пожаловать в Мексику, — весело сказала мне таможенница.
Я взял такси до отеля и впервые за почти неделю, впервые с тех пор, как встретил Фелиситу, вошел в свой номер. Эта комната казалась слишком тихой, слишком пустой. Я сел на кровать и собрался с мыслями. Как бы я ни скучал по Фелисите, у меня все еще была задача, которую нужно было завершить. Я взял телефон и позвонил в офис. Я попросил связать меня с Россом, и меня соединили с Агнес.
— Привет, Агнес. Это Крис. Можно поговорить с Россом, пожалуйста?
— Конечно, Крис. Как там в Мексике?
— Как в Мексике. Жарко, плохая вода, острая еда, хорошая музыка.
— Звучит замечательно. Переключаю на Росса.
Раздался щелчок, а затем:
— Крис! Как ты? Где ты?
В его голосе слышались радость и облегчение.
— Я вернулся в Канкун. Миссия выполнена.
— Отлично, партнер. Ты звучишь уставшим. Были какие-нибудь проблемы?
— Ничего серьезного, — соврал я.
— Рад это слышать. Увидимся в понедельник. Отдохни на выходных.
— Спасибо. Пойду отдохну.
— Хорошо, до встречи.
Связь прервалась. Я положил трубку, лежал лицом вниз на кровати и плакал. По крайней мере, плача я знал, что делюсь чем-то с Фелиситой. Вероятно, она делала то же самое в этот момент. На Кубе.
Большую часть дня я провел один в комнате. Наконец, я решил, что без Фелиситы комната слишком пустая. Мне нужно было сменить обстановку. Я пошел прогуляться на пляж. Пока я гулял, я смотрел на восток, в сторону Гаваны, на мою Фелиситу. Волны с мягким шумом разбивались о песчаный пляж, еще больше навевая тоску и подчеркивая мое одиночество. Я зашел в несколько магазинов, купил несколько сувениров, чтобы дополнить свою легенду, и две бутылки местного дешевого рома. Я оставил покупки в номере и вернулся на пляж; я гулял до заката, гадая, смотрит ли Фелисита в этот вечер на закат, как и я. Когда начало темнеть, я вернулся в отель и впервые с воскресенья поужинал в одиночестве.
После ужина я вернулся в свой номер. Я открыл две бутылки, купленные днем, и вылил ром в раковину. Затем я наполнил бутылки ромом «Havana Club». Я знал, что будет опасно пытаться провезти бутылки с кубинскими этикетками. С этими бутылками у меня было больше шансов. Когда я переливал алкоголь, аромат кубинского рома вернул мне воспоминания о ней.
Я упаковал сувениры. Они понадобятся, чтобы сохранить легенду. Мне еще предстояло убедить таможню США (и своих друзей дома), что я действительно провел неделю в Мексике. Затем я подключил свою цифровую камеру к телевизору и просмотрел сделанные фотографии. Я долго смотрел на фотографии Фелиситы. Мое сердце сжималось, когда я смотрел на фотографии, где мы были вместе. Со слезами на глазах я прикоснулся
Порно библиотека 3iks.Me
2507
20.12.2025
|
|