деньгами — видимо, за работу.
— Я поеду в своей машине сзади, — сказал он коротко. — Веди аккуратно.
Я положил картину на заднее сиденье, сел за руль. Но любопытство взяло верх: пока Волков садился в свою машину, я быстро погуглил на телефоне «янтарное море 17 век».
Результат заставил меня замереть: картина называлась «Закат в Гданьске», работа неизвестного мастера, утраченная в годы войны, стоимость на чёрном рынке — астрономическая.
Сложив два и два, я понял: это контрабанда. Или подделка под контрабанду. Но лишние вопросы задавать не стал — да и кому?
По сигналу Волкова мы двинулись к дому. Я вёл машину плавно, избегая резких поворотов, следя за тем, чтобы картина не пострадала. В зеркале заднего вида его машина следовала за мной на почтительной дистанции, словно сопровождая груз.
А в голове крутилась одна мысль: «Если это контрабанда — то почему доверяют мне? Чтобы привязать? Или чтобы потом, в случае чего, свалить на меня?»
По дороге происшествий не было, но я заметил, что одна машина — тёмный седан без номеров — ехала за нами почти до самого дома. О чём я сразу же сообщил Волкову по связи.
— Вижу. Не отрывайся, — был его короткий ответ.
На последнем повороте к усадьбе они попытались нас перехватить, резко выехав со второстепенной дороги. Но Волков, видимо, ожидал такого: его машина резко прибавила скорость и перекрыла манёвр. Седан затормозил, развернулся и скрылся в переулке.
— Всё чисто, — прозвучало в наушнике. — Вези дальше.
Я занёс картину в дом, и мы повесили её в спальне Волковых — на видном месте, будто она всегда тут висела. Волков осмотрел её молча, кивнул и отпустил меня.
Я отправился к Елене — сегодня у неё была встреча с подругой, а так как день мой, Артёма отпустили, и мы поехали в кафе.
Встреча действительно была с подругой — и не одной. Их было трое: все нарядные, оживлённые, явно настроенные на отдых. Они хорошо посидели, выпили вина, смеялись. Я сидел за соседним столиком, наблюдая, но не вмешиваясь.
Когда мы садились в машину, Елена вместо привычного заднего сиденья села на переднее, рядом со мной. И сразу же, уже на ходу, сказала пьяным, хрипловатым голосом:
— Витенька… как я хочу секса…
Она наклонилась ко мне, её дыхание пахло вином и духами.
— Елена, вы пьяны. Едем домой, — попытался я мягко отстраниться, но она резко взяла меня за рубашку и притянула к себе.
Её губы нашли мои — влажные, горячие, настойчивые. Поцелуй был коротким, но агрессивным, почти отчаянным.
— Возьми меня прямо здесь, — выдохнула она, отрываясь, но не отпуская. — Сейчас. Я не могу ждать.
Её глаза блестели в темноте салона — не игриво, а с какой-то тёмной, почти отчаянной жаждой.
Я знал, что в машине стоит прослушка, и нас уже явно услышали. Поэтому действовал быстро и жёстко.
Вылез из машины, обошел её сторону и грубо вытащил Елену за руку. Она вскрикнула от неожиданности, но я не дал ей опомниться — дал ей небольшую, но звонкую пощечину.
— Ты дура, понимаешь, что муж твой всё узнает?! — прошипел я, но видимо переборщил. Пощёчина была лишней.
Она вскрикнула громче:
— Ай, как ты смеешь!
Я понял, что это было грубо, и сменил тон:
— Извини, Лена. Садись в машину и не делай больше глупостей.
— Нет, — её глаза заблестели от злости и вызова. — Теперь ты должен вымолить прощение. Иначе я звоню мужу.
И она достала телефон.
— Лена, не надо… — начал я, но она уже набрала номер. Сердце упало.
— Алё, любимый… — сказала она, глядя на меня, и я начал отчаянно махать головой «нет», моля её взглядом.
Она открыла дверь, села на сиденье и пальцем показала, чтобы я приблизился. Я опустился на колени на асфальт, шепнув:
— Ты понимаешь, нас увидят?
Но она только раздвинула ноги, давая доступ к киске. Мне ничего не оставалось, как начать ей лизать, пока она говорила с мужем:
— Нет, любимый, всё хорошо. Я просто пьяненькая… Витя скоро меня привезёт домой.
Я водил языком по её киске, чувствуя, как она течёт, собирая влагу, одновременно прислушиваясь к её голосу.
— Ммм… ты не дома? А когда будешь? — она немного постанывала в трубку, прижимая мою голову сильнее.
— Завтра, срочные дела в другом городе… — ответил муж, и в его голосе послышалась лёгкая настороженность.
— Ладно. Я тебя люблю. Возвращайся… — она простонала, выключила телефон и прижала меня к себе так сильно, что я едва мог дышать.
Её тело затряслось, она кончила быстро, почти судорожно, и сока было много. Меня удивило, как быстро это произошло, но, возможно, это было к лучшему.
Она откинулась на сиденье, тяжело дыша, и сказала пьяным, уже уставшим голосом:
— Ладно… прощаю. Теперь вези меня домой.
Я поднялся, вытер губы рукавом и сел за руль. Она лежала на пассажирском сиденье, с закрытыми глазами.
Всю дорогу я был в панике. Боялся, что кто-то узнает, или знает уже. А Лена спала, на сиденье, будто ничего и не было.
За дорогой я следил плохо, мысли путались. Когда мы подъехали, дежурный охранник Саня открыл ворота, но одна створка заклинила, не доходя до конца.
— Сначала припаркуй машину, пока я занесу Лену в дом, — сказал я ему, нарушая инструкцию. — Потом посмотришь ворота.
По инструкции ворота нужно было закрыть сразу. Это была роковая ошибка. Из-за своего страха быть разоблачённым я не увидел, как к дому с той же
Порно библиотека 3iks.Me
439
21.12.2025
|
|