А если я забеременею, зять?- Читать онлайн

часа через два, ты уже ушёл к тому времени.

— Любовь Петровна усмехается, под верхней губой пламенеют золотые зубы. – Кошмар! Лежу, вспоминаю урывками, что Ленка привела знакомиться, какого-то классного парня, мы сидели-пили, всё нормально было...

— Ещё и на брудершафт с тобой целовались, тайком от Ленки.

— Ой, это уже смутно помню, а затем вообще провал! Очухалась, – лежу в наручниках, прикована к спинке койки, во рту кляп, из Ленкиной комбинации. В трусах сыро, хоть выжимай, лосины к заднице приклеились, сиськи чешутся, волосы в глаза лезут. Врывается Ленка и давай мне, похмельной, нотации читать, как вести себя с потенциальным женихом. И ведь не достала мне кляп, зараза, пока я, до конца не выслушала! Только тогда отпустила, наручники сняла.

— А я всю ночь дома представлял, как ты лежишь скованная в майке и лосинах, и мечтал увидеть это воочию.

— Ха-ха, что с маньяка взять? Ну ладно, начинай уже, куда тебя денешь...

Любовь Петровна покорно протягивает свои полуобнажённые полные руки, но едва я пытаюсь её схватить, как она срывает бордовый пеньюар, бросает мне на голову и с хохотом откатывается назад, по бескрайней «Вдовьей кровати». Чёрное обтягивающее боди, из спандекса с декоративными элементами и бантиками делает её похожей на упитанную морскую львицу, над обрезом чулок сверкают белые полукружия ляжек.

— Обманула! Обманула! Не дамся!

Прыгаю на неё сверху, некоторое время мы боремся, чулки цвета кофе с молоком туго натягиваются на женских коленях, похожих на небольшие батискафы, и готовы взорваться, от неосторожного прикосновения. Хитрая тёща сопротивляется не в полную силу, она упирается, мотает волосами, но в конце концов позволяет завалить себя на живот и завести руки назад. В результате энергичной потасовки мы оба возбуждены, как два орангутанга в брачный период.

Одолев и подмяв голубоглазую партнёршу, я сажусь верхом, плотно сжимаю бёдрами локти и бока Любови Петровны, улавливая своим носом сумасшедший запах её тела, пота и парфюмерии. Она извивается и повизгивает. Сидеть на ней, – всё равно что пытаться удержаться на мыльном пузыре, во время землетрясения. Из вредности скрученная тёща равномерно колотит меня пятками в спину.

Балансируя на скользком огромном теле, раскладываю змейку наручников на гладкой тёщиной спине, прилаживаю браслеты к запястьям. Изнанки кистей Любови Петровны пахнут терпко-приторными духами, морзянкой бьются синие жилки пульса. Соединяя скобки наручников, отсчитываю про себя щелчки запорных устройств. Дзынь-дзынь, браслеты сомкнуты.

— Не больно?

— Не помру, не дождётесь!

На всякий случай чуть ослабляю замки. Не торопясь слезать с женщины, играю с её телом, как ребёнок в песочнице. Ворошу барханы обтянутых шёлком мышц, рисую воздушные замки на внутренней стороне бёдер, очерчиваю ногтем тонкие меридианы трусиков, целую арестантку в шею и в каждый сдобный, крепкий пальчик, по очереди. Любовь Петровна подо мной вздыхает, пытается поймать меня, за губу или за нос, нелепо возит руками, за спиной и смотрит, из-за плеча на скованные запястья.

— Насильник, вражина! Ну и счастливая рожа у тебя, аж завидно. Доволен, изверг? Сковал слабую женщину?

— Доволен, я переезжаю ей на ноги, залитые чулками, чтобы пленница наконец перестала пинаться. Молочно-кофейный нейлон встревоженно попискивает, под моими ладонями, будто напичканный сенсорными датчиками.

— Одни шуточки у тебя на уме. Всё правильно, зять, тебе нужна умная жена, такая, как моя Ленка. А я глупая и жирная, сериалы смотрю, да чужие зарплаты на работе считаю. Поговорить-то со мной не о чем.

— Не прибедняйся. Ты очень умная и красивая женщина.

— Помню, когда появились первые компьютеры, я в них была ещё ни уха ни рыла. На элеваторе вроде работала. Подходит, ко мне зам начальника и просит: «Любовь Петровна, душа моя, сделайте мне скриншот, пожалуйста?». А откуда мне знать, что такое скриншот? Я вся покраснела, юбку одёрнула: «А хреншот тебе не надо, бесстыжий? Только тронь меня – все зубы выбью!».

— И чем кончилось?

— Смеялся долго, потом объяснил. С юмором мужчина был.

Я обследую ягодицы, шею, плечи Любови Петровны с такой тщательностью, словно никогда их прежде не видел, осторожно прикасаюсь к перемычке трусиков, боди между ног, облитых молочно-кофейной сладостью. Трусики женщины трещат, от возбуждения, распространяя запах сырого винила и дикой рыси. На трёх интимных кнопочках, застёгнутых в паху, я наигрываю воображаемые мелодии: «Раз-два-три, раз-два-раз...». Скованная женщина стонет, от прикосновений к заветному, крутится в постели, вздымая покрывало волнами, пытается сжать, скрестить бёдра, однако я удерживаю её ноги распятыми.

— Радуйся… пока, — госпожа Иванова учащённо дышит и облизывает гранатовые губы.

— Пользуйся. А то, я себе уже квартирку присмотрела.

Известие заставляет меня крепче прижать к кровати Любовь Петровну, словно она прямо сейчас улетучится, утечёт из нашего гнезда. Я впиваюсь ей зубами в «Кошачье место», над свёрнутыми руками, там где шнуровка комбидресса отделана кожаным орнаментом. Женщина барахтается, вожделенно мычит, стонет от боли, смешанной с удовольствием.

— Пусти, чумной! Не кусайся!

— Ты серьёзно? — я ненадолго выпускаю, из зубов складку плоти.

— Где ты нашла себе квартиру? Зачем?

— Не скажу! Ай, не кусайся! Хорошая, однокомнатная, от работы недалеко.

— Не отпущу, твёрдо говорю я.

— Никогда и никуда.

Я вижу лишь половину лица Любови Петровны, её прелестный капризный профиль, вдавленный в подушку и наполовину погребённый, под сливочными волосами, поэтому не могу разобрать, смеётся она или нет.

— Люба, веско повторяю я.

— Не выдумывай. Никаких квартир.

— Надо мне уже отделиться, от молодых и найти мужика. Хорошо бы такого же, как ты. Работящего, порядочного, сексапильного, без дешёвых понтон.

— Уффф,

Порно библиотека 3iks.Me