Лена Светлова и Таня Зубова. После первой порки- Читать онлайн

дороже считались кадры. Поэтому, весь процесс наказания (а это, по сути, было именно наказание, потому что оказались наши девушки в такой ситуации, что покорно позволяли всё это над собой проделывать вследствие серьёзного попадалова и имеющегося в руках режиссёра компромата на них, грозящего не только отчислением из института, но и уголовным делом, поэтому, девушки, как ни прискорбно им было это признавать, понимали, что их именно что наказывают и так уж получилось, что наказывают их также, как и когда-то в старину наказывали девушек – поркой на лавке по голой попе) сопровождался подробнейшей видеосьёмкой со всех ракурсов и непрерывными вспышками фотоаппаратов, при этом отдельные ретивые (или перевозбудившиеся) фотографы в погоне за теми самыми ценными кадрами периодически неосторожно высовывались со своими фотоаппаратами и сами попадали в кадр, что, впрочем, нисколько не портило отснятый материал, а напротив, придавало ему какой-то особенный возбуждающий колорит.

Сопровождалась же порка девушек болезненным дёрганьем за волосы и «воспитательными» нотациями «актёра» в роли тренера и экзекутора.

На протяжении всего времени порки, до девушек доносился шум проезжающих машин, видимо, спортзал для сьёмок был арендован вблизи шоссе. Таня Зубова, стоя в ожидании своей очереди на порку, мечтала, что вот бы кто-нибудь из водителей остановился, заглянул в спортзал и, увидев такую картину, вызвал бы милицию. Но этой её надежде не суждено было сбыться...

Закончив пороть провинившихся (и не только по сценарию) девушек, Георгий произнёс воспитательную речь перед всеми пятью, по завершении которой, сказал: «Ну а теперь, девочки, чтобы жизнь вам не казалась сахаром, становитесь-ка на эту скамейку на колени».

— И вот так, девушки, вы должны простоять хотя бы час. Если я вернусь и замечу, что вы хоть чуть-чуть пошевелились, вам будет очень хуёво! Занятие окончено! – и с этими словами, Георгий завершил своё воспитательное мероприятие, а заодно и съёмку. Правда, простоять в течении часа в такой позе девушкам всё же пришлось. На этом настоял режиссёр, пояснив, что это будет полезно девушкам в плане воспитания, особенно выпоротым.

Девушки по-прежнему пытались уснуть, но от ран на попе расширялись сосуды и голова слегка гудела. Но хуже боли были воспоминания. Стоило только девушкам начать погружаться в дрему, как над ними снова возникал Георгий с резиновой скакалкой в руках и его голос будто по-прежнему разносился эхом по спортзалу, где проходила экзекуция. Девушки просыпалась и утирали пот со лба и слёзы с глаз. Во время таких пробуждений их настигало ощущение нереальности. Слишком странным и необычным казалось всё, что произошло с ними на этих съемках. Странно, что такое вообще возможно в отношении девушек в наше время. Странно, что такое стало возможным именно с ними. И со скромной, стеснительной, старательной в учёбе Леной Светловой, всегда вызывавшей умиление у окружающих своей непосредственностью, наивностью, а где-то и лёгкой бестолковостью, а также выраженным мордовским акцентом и с любознательной, жизнерадостной, коммуникабельной, в меру шаловливой, но точно не в меру болтливой, норовящей везде вставить свои «пять копеек», с волевым характером и привычкой манипулировать мужчинами, чувствуя себя королевой, отличницей и старостой студенческой группы Таней Зубовой. Но непрекращающаяся боль в выпоротых попах и мучительная невозможность повернуться на спину напоминала, что произошедшее с ними не сон, а горькая, страшная и не поддающаяся пониманию современных девушек реальность.

А самым страшным для девушек являлось осознание того, что всё, что с ними произошло, было только началом, а говоря шире - концом их доселе беззаботной девичьей жизни и началом новой, незавидной, особенно для современных избалованных девушек, жизни, полной боли, страха, истязания, унижения, подчинения, запретов и тотального контроля. Дело в том, что режиссёр взял их под тотальный контроль и обложил запретами, ограничениями, правилами и конечно же, наказаниями. Отныне, им запрещалось откровенно одеваться, оголяя участки тела. В одежде режиссёр установил для них чуть ли не ваххабитский дресс-код. Запрещалось ходить в клубы, на дискотеки и всякого рода гулянки. Запрещалось ходить в фитнес-клубы, спортом они могли теперь заниматься только дома. Запрещалось танцевать на публике. Запрещались любые отношения с парнями и мужчинами и не допускалось ни малейшего намёка на кокетство с ними.

Ведь именно поэтому Георгий во время съёмок, оглядев обнажённых девушек, сказал: “Т-а-а-а-а-а-к. Что-то у вас девочки соски очень возбудились, да? Если я узнаю, что вы гуляете с мужиками, то вы у меня получите тройное наказание!” И сказано это было не по сценарию и всерьёз.

И конечно же, в отношении режиссёра, Георгия, а также всех мужчин студии девушкам предписывалось проявлять рабскую покорность и беспрекословное послушание. При этом, во время разговора с ними, девушки обязаны были вытягиваться по струнке и смотреть в пол. За нарушение установленных для них правил и запретов полагалось наказание, заключавшееся в дополнительных, помимо сценария, ударах по голой попе или даже отдельная порка, вне съёмок, а также, продление срока нахождения их в рабсте или, как называл это режиссёр, на воспитании у студии. При этом, обязательным условием режиссёра было то, что этих девушек снимают только в сценах порки, истязания, подчинения и унижения, без каких-либо сексуалтеых сцен. И всё это, как уже было сказано, он перенёс и на повседневную жизнь девушек, называя это воспитанием, занимаясь этим лично, а также руками Георгия и других мужчин студии.

Таким образом, если для других снимавшихся в этой студии девушек весь этот кошмар заканчивался после команды режиссёра «Стоп! Снято!», после чего те возвращались к своей привычной

Порно библиотека 3iks.Me