На следующий день после смены в лаборатории я поехал за Катей на отцовской «Ладе». Она ждала меня во дворе, окруженная сумками и коробками. Ее вид напоминал яркую, тревожную птичку, готовую к новому, неизведанному полету.
Та же белая майка, обтягивающая её маленькие груди. Но вместо шорт — красная юбка из тонкой ткани, сидевшая чуть выше колен. Белые кроссовки, красная бейсболка, надвинутая на рыжие кудри. Просто и дерзко одновременно. Мы поцеловались, и я погрузил её вещи в багажник.
Мы выехали на проспект, и в машине повисла неловкая тишина. Я размышлял о том, как далеко готова зайти Катя в своих желаниях. Что именно её заводит? Вчерашний случай в подъезде многое прояснил. Похоже, она заводится от опасности, от ощущения запретного, от того, когда я беру верх. Когда заставляю её делать то, что она сама бы никогда не решилась.
Вспоминаю, как она таяла от моих грубых слов, как загорались её глаза, когда я приказывал. Как она дрожала от возбуждения, когда вокруг были люди. Это определённо её фишка — быть на грани, балансировать между стыдом и наслаждением. И эта лёгкая доминантность с моей стороны... Кажется, это именно то, что ей нужно.
Главное — не перегнуть палку, но и не отступать от того, что ей нравится. Интересно, какие ещё грани её возбуждения мне предстоит открыть... В конце концов, если это делает её счастливой, почему бы и нет? Может, стоит продолжить в том же духе? Подумал я, поглаживая её оголённое колено, и сказал:
— Скоро будем дома, и там мы продолжим. Ты помнишь, что я обещал тебе сделать?
Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Её глаза были прикованы к какой-то точке на приборной панели.
— Правильно. В попку. Ты сделала всё, как я велел?
— Да... Клизму... — выдохнула она.
— А теперь подними юбку на пояс, — сказал я командным тоном. — И начинай удовлетворять себя.
Она застыла. Я видел, как её пальцы вцепились в край сиденья.
— Лёша, ты с ума сошёл? Люди увидят.
Я повернул голову, встретив её широкие, испуганные зелёные глаза. — Не увидят. Снаружи машины тебя ниже пояса не видно. Это закон физики.
Между нами повисло напряженное тишина, нарушаемое только низким гулом двигателя. Я чувствовал на себе ее пристальный взгляд, я же не смотрел на нее. В этом не было необходимости. Я знал, что она сделает.
Она покраснела. Её щёки, шея и даже маленькие уши под кудрями вспыхнули алым. Дыхание участилось. Катя боролась с собой, её нижняя губа дрожала. Затем она медленно задрала юбку, собрав ткань на животе.
Обнажилась. Белые кроссовки, стройные ноги, и между ними — рыжий, кучерявый кустик волос на лобке. Она сидела, прижавшись спиной к дверце, словно пытаясь стать меньше. Её рука нерешительно застыла у внутренней поверхности бедра.
— Не заставляй меня повторять, Катька, — мягко сказал я, не отрывая взгляда от дороги. — Начинай.
Ее рука медленно и неуверенно двинулась. Катя коснулась ладонью своей киски, пальцы сжались. Щеки залил густой румянец. Она отвернулась к окну, глядя на проносящийся мимо мир, который, казалось, смотрит ей между ног.
Но она ошибалась. Они бы увидели лишь милую девушку в машине. Им и в голову не пришло бы, что юбка у нее собрана на талии, а пальцы лениво разглаживают ее мягкие складки.
Катя начала двигаться увереннее. Появился ритм. Бедра покачивались в такт ее движениям. Другой рукой она крепко вцепилась в край сиденья, так что костяшки пальцев побелели.
— Положи ноги на торпеду, — скомандовал я. — И продолжай.
— Лёха...
— Сейчас же.
Она простонала тихо, безнадежно и медленно подняла ноги, поставив кроссовки на пластиковую панель. В таком положении ее ноги были расставлены шире, полностью открывая ее. Сквозь гул двигателя стали слышны вульгарные, влажные звуки, с которыми ее пальцы ласкали собственную плоть. Шлик. Шлик...
Теперь она полностью растворилась в моменте. Первоначальный стыд уступил место нарастающей похоти. Голова откинулась на подголовник, глаза плотно закрыты. Дыхание становилось прерывистым. Майка плотно облегала грудь, и соски прорисовывались сквозь тонкую ткань.
Катька была сильно возбуждена, несмотря на стыд и страх. Её тело предательски отзывалось на мои команды с постыдной готовностью. Я чувствовал, как мой член напрягается, упираясь в ткань джинсов. Контроль над ней, над её желанием — это был мощнейший наркотик.
Мы остановились на красный сигнал светофора. На соседней полосе рядом с нами остановился фургон доставки. Водитель, мужчина средних лет со скучающим выражением лица, оглянулся. Идея возникла мгновенно, жгучая и порочная.
— Катя, посмотри на соседнюю машину. На водителя. — сказал я тихо. — И покажи ему свою грудь.
Она повернула голову, глаза полные ужаса.
— Что?! — её шёпот прозвучал как крик. Она инстинктивно прикрыла грудь свободной рукой. — Нет... Лёша, пожалуйста... нет...
— Ты доказала, что любишь меня, когда сняла трусы в парке, — напомнил я, и мой голос звучал холодно, как сталь. — Ты трахнулась со мной в подъезде, а теперь отказываешь мне в такой невинной шалости? Тебе же самой это нравится.
Катя билась в тисках своего стыда и своей чудовищной, порочной потребности мне угодить. Чтобы я был доволен. Чтобы я не бросил её.
— Я... я не могу... — прошептала она.
— Можешь, — отрезал я. Светофор всё ещё горел красным. — оголи грудь.
Её пальцы дрожали, когда она снимала лямки с плеч, обнажая белоснежные округлости груди перед незнакомцем в фургоне, его челюсть отвисла.
— Теперь повернись к нему, — приказал я. —
Порно библиотека 3iks.Me
506
26.12.2025
|
|