ты… гостеприимная. — Он сделал паузу, давая слову повиснуть в воздухе. — Вот мы и подумали: почему бы нашему дорогому брату не оценить твои достоинства? Лично, хах.
Асхат потянулся к столу, налил полную стопку коньяка и протянул ей.
— Выпей для храбрости.
Настя взяла стопку, пальцы слегка дрогнули, заставив золотистую жидкость колыхнуться. Она мельком взглянула на невозмутимое лицо Мусы, на усмешки Ахмеда и Асхата. Потом зажмурилась, будто ныряя в ледяную воду, и одним решительным движением опрокинула коньяк в рот. Острая, обжигающая волна хлынула по горлу, заставив её сморщиться и сглотнуть судорожный спазм. Горечь расползлась по нёбу, но следом пришло тепло, разливающееся по животу тяжёлой, успокаивающей волной. Она открыла глаза, выдохнула струйку воздуха, чувствуя, как страх начинает тонуть в этом нарочитом жжении.
Ко мне подошел Ахмед и взял меня за руку. Он шёл, и его широкая спина была как стена, за которую можно было спрятаться. Муса — сзади присоединился, и я чувствовала его тепло у себя на шее, его пальцы, которые то ли играли с моими волосами, то ли просто держали, чтобы я не убежала. Асхат был где-то сбоку, я слышала щелчок его камеры, и этот звук был как выстрел, объявляющий начало.
В спальне пахло ими — мужским потом, чем-то резким и чужим. Ахмед сел на кровать и потянул меня к себе. Я стояла перед ним, и его взгляд, тяжелый и липкий, полз по моему телу, срывая с меня платье, кожу, остатки воли. Я не дышала. Муса встал за спиной, и его ладонь легла мне на затылок, мягко, но настойчиво наклоняя голову. Я была пойманная. Зажатая.
Ахмед расстегнул ширинку. Его член выпрямился перед моим лицом, тёмный, большой, требовательный. — Начинай, — сказал он.
Я опустилась на колени. Прохладный паркет обжег колени. Я закрыла глаза на секунду, пытаясь уйти внутрь себя, в то место, где меня не достать. Но он не дал мне. Его рука схватила меня за волосы, и я открыла глаза как раз в тот момент, когда он вошёл мне в рот. Резко, до самого горла. Меня вырвало рвотным позывом, глаза наполнились слезами. Я задыхалась. Он двигал моей головой, трахая грубо мой рот, и я была просто вещью, отверстием для его удовольствия. Щелкнула камера Асхата. Он снимал мое лицо, искаженное от унижения, возбуждения и похоти. Я почувствовала как намокло между ног.
Затем я ощутила как Муса сзади раздвигает мои ноги.
— Смотри, брат, эта блядь даже трусики не надела, хаха
Его пальцы ткнулись в самое место, которое я никогда не отдавала. В мой анус. Мое тело сжалось, превратившись в камень.
— Нет... не надо... — прохрипела я, оторвавшись от сосания члена.
— Тише, — его голос был у моего уха, горячий и спокойный. — Ты будешь хорошей девочкой. Ты хочешь быть хорошей для нас, да?
Я не ответила. Так как Ахмед вернул свой член на законное место — в мой ротик.
Палец сзади вошел в меня, и я замычала, ствол Ахмеда в горле заглушил звук. Палец двигался, растягивая, готовя мой анус. Немного спустя я начала и даже ловить кайф. Щелкнула камера. Асхат снимает это, как я начала насаживаться на палец, двигая своей попой.
Затем палец вытащили. На его место нажало что-то большее, горячее и еще более жестокое — победитель моей Бастилии. Головка члена.
— Расслабься, — сказал Муса. — Иначе будет больно.
И он вошел. Я замычала. Крик, который был поглощен членом Ахмеда. Мое тело рвали изнутри, вгоняя раскаленный дагестанский стержень. Он начал двигаться, и каждый толчок был ударом, который отбивал из меня сознание, оставляя чувство заполненности и странное тепло, которое начало разливаться внизу живота. Он вошёл до конца, и на миг всё замерло — я, застывшая на распятии между двумя членами, два тела, пригводившие меня к позорному столбу моего же наслаждения.
И тогда Муса начал двигаться. Это не было похоже на секс. Это была настоящая ебля. Каждый его толчок отбрасывал меня на ствол Ахмеда, и тот, в ответ, бил в глубину горла. Они вошли в резонанс, эти двое, и моё тело стало просто проводником, мячиком, глухим барабаном между их ударами. Сознание отлетало с каждым движением, отбиваемое, как пыль из ковра. Я чувствовала постыдное тепло удовольствия, которое не просто разливалось внизу живота, а пульсировало там, синхронно с их толчками, наливаясь тяжестью и требуя… еще большего унижения. И вот это тепло перестало быть просто ощущением. Оно собралось в один тугой, раскалённый шар где-то в самой глубине, под рвущими ударами Муссы. Он сжимался и разжимался, живя своей собственной, дикой жизнью, не подчиняясь ни мне, ни им. Мой стон, искажённый членом Ахмеда, превратился в непрерывное мычание. Мышцы живота свело судорогой, и я почувствовала, как внутри всё оборвалось. Оргазм. Весь мир сузился до белой, ослепительной вспышки где-то за глазами и оглушительного гула в ушах. Мое тело затряслось — выкрутило, вывернуло одним резким, конвульсивным спазмом.
Одновременно со мной кончил Ахмед: в глотку хлынула горячая струя, обжигая. Я не кричала — захлебнулась собственным оргазмом, и Он, почувствовав судорожные глотательные движения моего горла, лишь сильнее вжал мою голову себе в пах.
А Муса продолжал меня методично трахать вперед как отбойный молоток в такт последним судорогам моего тела.
— Фу-у-ух... Видишь, Муса? Я же говорил. — сказал Ахмед с хриплым, довольным выдохом, вынимая из её рта свой влажный член — Конченая шалава. Всё до
Порно библиотека 3iks.Me
646
26.12.2025
|
|