Лена Светлова и Таня Зубова. Настаха- Читать онлайн

разные имена, но все равно выходило, будто их знакомый везде проникает, даже на страницы романа. Впрочем, книжный Григорий оказался старым дворецким и хотя воевода назвал его «своим прототипом», он сам ничего не делал, только передавал распоряжения боярина и воеводы.

(Сам боярин, как оказалось позднее, действовал в репетируемой сцене гораздо активнее своего приказчика. Но не совсем понятная и странная с точки зрения языка того времени фраза: «ты Григорий мой прототип» - как будто указывала, что в первоначальном авторском замысле холоп должен делать что-то за своего господина, по его приказу и как его второе тело и это совпадение показалось девушкам жутковатым).

После ухода Григория в тексте начинался диалог воеводши с мужем.

«Нынче я девку Настаху посеку вицами. Ты иди-ко, хозяин, негоже воеводе самому зреть девкин зад.

– Умыслила тож! Да мало ли холопок бьем по всем статьям в приказной?

– То гляди – мне все едино!»

Таня запнулась. Лена сразу её поняла. Она думала, что в старом советском романе будет идти речь о жестокости боярина и нелегкой судьбе крестьянки. Они обе никак не ожидали, что феодальный эксплуататор будет проявлять такое повышенное внимание к лицезрению голой попы своей крепостной девушки. Впрочем, может им только показалось? Они стали читать дальше.

– Кличьте Настаху, да ивовых – нет, лучше березовых, погибче, – виц два-три пука в огороде нарежьте!

Девицы неслышно исчезли.

Воевода из-под лавки выдвинул низкую широкую скамью:

– И не видал хозяин, а знает, на чем девок секу...

– Козел бы тебе, Максимовна, поставить в горенке. Плеть тоже не худо иметь.

– Ужо, Петрович, заведу». – Таня отложила книгу. Знакомые ощущения овладели ей. Холодная поверхность скамейки под щекой, сосками, животом, коленями. Легкий запах не то дерева, не то клейких стружек.... Верёвки на запястьях и лодыжках.... Открытая прохладному воздуху спина и попа...

Скамейка была у них при первых съёмках. А второй раз в подвале как раз были козлы. Видимо те самые, что упоминались в романе. Странно, но ещё недавно они практически не знали, что такое козлы. Их воспитали в трудолюбии, но от мужской работы берегли и пилить им не приходилось. Но теперь они точно знали, для чего, помимо пиления дров, использовалась эта грубо сколоченная штука в те далёкие времена.

Она перевела дыхание. Лена встала и заходила по комнате.

— Ну что там дальше? Про саму Настю? Или хочешь, я прочитаю?

Лена взяла у подруги книгу. Дальше был фрагмент в холопской горнице. Там описывалась Настя, как «русая, приземистая и полногрудая» девушка. Говорилось о том, что ей приходилось терпеть приставания от кабацкого ярыги, то есть чиновника по надзору за спиртным. Он был вольный человек, хотя и зависел от воеводы. И обещал спасти Настю от порки, если она ответитиему взаимностью.

В целом, следующая глава была интересна с исторической точки зрения, но было понятно, что её придется сократить, поскольку разговор ярыги с холопами сильно выбивался из сюжета о Насте. Таня, однако, обратила внимание, что Настя – невысокая и полногрудая девушка, как она сама. Поначалу она думала себе взять мужские роли, а Настю отдать Лене. Но теперь у неё возникли сомнения. Вероятно, по кастингу она больше похожа на эту героиню.

Хотя... «Да кому какое дело, полногрудая она или нет... Ну невысокая, ну и что? Во-первых, Ленка тоже, можно сказать, полногрудая, во-вторых, для исторического сюжета это вообще не важно... У меня похоже сьемки в порнофильме уже в мозгу сидят» - размышляла Таня Зубова. Но мысль о том, что она сама должна быть Настахой, не отпускала её. Впрочем, оказалось, что у этой героини всё равно почти нет реплик.

И вот, сама сцена наказания девушки.

«Девица, раздеваясь, начала плакать.

– Плачь не плачь, псица, а задом кверху ляжь!

Настя разделась до рубахи, села.

– Не чинись, стерва, ляжь! – приказал воевода.

Девка легла животом на скамью, подсунула голые руки к лицу, вытянулась.

– Что спать улеглась!»

«Воевода велел заворотить девке рубаху. – при этих словах Лена подняла голову и они обменялись с Таней понимающими взглядами. - Воеводша отстегнула шёлковые нарукавники, в жирные руки забрала крепко пук розог».

Поскольку второй фильм снимали в пеньюарах, то и им тоже приходилось заворачивать подолы платья. И только потом они разрывались в клочья. Но поначалу ткань заворачивалась кверху, обнажая, кожу перед плетью. И это было удивительное совпадение прочитанного со съёмками перед лазаретом.

Вторым совпадением были розги в руках у Георгия. И опять же, девушки совсем недавно знали об этом предмете только из книг. А теперь, при чтении, хорошо представляли, о чём идет речь.

Дрожь от воспоминаний о хлёстких ударах пробежала у девушек по всему телу. Таня отошла к окну. Лена встала с книгой и стала читать стоя.

Обоих девушек потрясло поведение воеводы. Перед наказанием, он велел зажечь в горнице все свечи, явно желая лучше видеть процесс.

«Буде, хозяин! Не трать свет.

— Свет земской: мало свечей - старосту по роже: соберёт...».

Получается, он хотел хорошо видеть девушку, её голый зад, хотел смотреть, как её наказывают. Да и его дальнейшее поведение явно напоминало не обиду за неправильно пришитую пуговицу (сам повод для наказания казался нелепым), а похотливое возбуждение.

После 20-го удара, он стал просить супругу позволить продолжить порку ему. И сёк девушку гораздо больнее, чем его супруга и дольше, явно растягивая удовольствие.

“Воевода хлестал и дергал при каждом ударе.

— Идёт садко, зад у стервы тугой”.

— Блядь... - вырвалось у Тани. Она сердито шлепнула себя ладонями перед ягодицами. Лена замолчала.

Короткий

Порно библиотека 3iks.Me