животу, спускалась ниже, между бёдер, пока не нашла влажную, горячую щель.
Настя раздвинула ноги, прижимая его ладонь сильнее. Она смотрела на него снизу вверх - глаза блестели и уже не прятали ни вины, ни усталости, только чистое, обнажённое желание.
Николай оказался между её ног, взгляд остановился на Насте - такой, какой она была когда‑то только с ним: раскрасневшейся, трепещущей, полуулыбающейся сквозь слёзы. Его ладонь обхватила её бедро, он провёл головкой члена по влажным, раскрытым губкам - и плавно, но уверенно вошёл в неё, до самого упора.
Настя зажмурилась, глубоко вздохнула и с первым толчком тихо застонала. Николай начал двигаться медленно, впитывая каждую деталь её тела, - но с каждой секундой его движения становились всё настойчивее, всё резче.
Он входил всё быстрее, глубже, сильнее. Настя выгибалась ему навстречу, встречая каждый толчок, как будто всё это было словно прошлым летом и все те ночи с ним вдруг вернулись и забрали её полностью. Она стонала всё громче, не сдерживая ни звуков, ни эмоций, руки сами тянулись к его спине, к плечам, к шее.
— Да... Коля... - вырывалось у неё между стонами, - ещё... вот так... да...
Её бёдра сами подались навстречу, тело будто само вспомнило забытый ритм их старых ночей. Николай ускорялся, впечатывался в неё снова и снова, жарко, неотрывно, будто хотел заполнить собой все эти месяцы разлуки.
Влажные звуки, их стоны, тяжёлое дыхание слились в один, бешеный ритм. Настя сжимала его крепче, теряясь в ощущениях, растворяясь в том самом, знакомом до боли чувстве, когда они были только вдвоём, когда больше никого не существовало.
Она снова была его - без остатка, без оглядки, как будто не было ни Толика, ни Евгения, ни измены, ни боли. Только Коля, только это безумное, животное, давно забытое счастье.
Он входил в неё всё быстрее, пока Настя не закричала от острого, почти отчаянного удовольствия - и в этот момент обоих накрыло: их тела слились, дрожали в последнем, долгом толчке, когда уже невозможно понять, где заканчивается один и начинается другой.
Алёна лежала рядом с Семёном, глаза её были закрыты, но уши сами ловили каждый звук: стон Насти, короткий выкрик Николая, не спутать ни с чем.
Сначала Алёна пыталась не думать, но каждый новый толчок кровати в соседней комнате, каждый новый крик врезались в неё, разжигали что-то тёмное, острое внутри. Она поняла - Николай трахает Настю.
Что‑то кольнуло в груди - вспышка ревности, раздражения, может быть, даже обиды, смешанной с волной внезапного возбуждения. Алёна тяжело вздохнула, прикусила губу, взгляд стал мутным. Она опустилась ниже, почти машинально оказалась между ног Семёна, поймала его взгляд снизу.
Семён с ленивой ухмылкой посмотрел на неё сверху вниз, не упустив перемены в её настроении.
— Ну что, - хмыкнул он, - не насытилась? Давай, покажи, как ты умеешь... Соси хорошенько, сейчас я тобой займусь по-настоящему.
Алёна не стала спорить, не искала оправданий. Наоборот, обхватила его член губами, двинулась глубже, жаднее обычного. Она работала языком, как в самые дерзкие ночи, а внутри всё пылало - от ревности, от желания, от отчаяния.
Семён приподнялся на локтях, смотрел на неё с довольной ухмылкой. Он чувствовал - Алёну задело происходящее в соседней комнате, но виду не подавал, только сжал пальцами её волосы, заставляя ритм становиться ещё сильнее.
— Вот так... Молодец... - выдохнул он, чуть грубее, чем обычно. - Сейчас ты у меня не останешься без внимания, милая.
Алёна, не отрываясь, сосала всё глубже, всё напористее - чувствуя, как член Семёна становится твёрдым, тяжёлым, готовым к бою. Она сама задалась этим ритмом - так, словно хотела доказать что-то не только ему, но и себе. Семён только крепче сжал её волосы, задавая темп, а сам смотрел сверху, не скрывая удовольствия.
Когда почувствовала, что он окончательно налился, Алёна резко отстранилась, села на него сверху. Не давая ему опомниться, одной рукой направила его член к себе и, раздвинув бёдра, резко насадилась до конца - вся, сразу, до самой глубины.
Она замерла на миг, всхлипнув от удовольствия, потом начала двигаться - медленно вначале, чувствуя, как её внутренняя ревность, злость, страсть превращаются в жёсткий, рваный ритм. Алёна оседлала Семёна так, будто хотела выжать из него всё - подалась вперёд, закинула голову, и начала трахать его с такой силой, будто мстила всему миру за свою боль.
Семён вцепился ей в бёдра, подыгрывал движению, с каждой секундой становился только злее и жаднее. Он смотрел, как она скачет на нём - голая, потная, злая, желанная, и от этого заводился только сильнее.
Семён не выдержал - жадно сжал Алёну за талию, резко поднял и перевернул, поставил на четвереньки. Она только ахнула, но не сопротивлялась, наоборот, подалась ему навстречу, сама выгнулась сильнее, выставила зад прямо под него.
Он встал сзади, грубо раздвинул ей бёдра, мощным движением вошёл в неё до конца. Сразу задал резкий, тяжёлый ритм - трахал Алёну жёстко, напористо, с каждым толчком ловя её стоны и дрожь в коленях. Влажные, грязные звуки наполнили комнату.
В какой-то момент он краем глаза заметил в дверях тень - Толик, уже без стеснения, стоял, дрочил, жадно разглядывая, как Семён берёт Алёну.
Толик зашёл ближе, дыхание у него сбилось от возбуждения. Он подошёл к самой кровати, наклонился к Алёне, провёл рукой по её спине, шее. Его голос был хриплым, чуть охрипшим от желания:
— Вот это да... Алена, ты просто огонь... Смотри,
Порно библиотека 3iks.Me
545
31.12.2025
|
|