Не прячьтесь, — мягко сказал баритон. — Вы прекрасны. И вы ведь тоже хотите, чтобы с вами обращались... бережно. Не как с куском мяса. Верно? Всё зависит от вас. От вашей готовности... учиться.
Мужчина в поле зрения остановился, присев на корточки так, чтобы его лицо оказалось на уровне её лица. Грубоватый черты лица, холодный взгляд. Он протянул руку и одним движением провёл тыльной стороной ладони от её ключицы вниз, к животу.
Анна дернулась, как от удара током. Отвращение и первобытный страх поднялись комом в горле.
— Не трогайте меня!
— Видите, — с сожалением произнес неизвестный голос, — опять требование. И опять неправильно. Кажется, наша гостья ещё не усвоила правила гостеприимства. Напомни.
Её подняли и с силой уложили на холодное, бездушное устройство из полированного металла, приняв её тело, зафиксировав с механической точностью. Руки и ноги Анны затянули в прочные манжеты, приковав к стойкам. Теперь она была закреплена в коленно-локтевой позе, бессильно провиснув между опорами, её спина образовала низкую, беспомощную арку. Всё её тело было выставлено напоказ и полностью обездвижено — попа, гладкая киска, каждый мускул напряжён в ожидании. В этой вынужденной, унизительной позе она могла только чувствовать, как что-то холодное и жёстко-гибкое легло ей на спину, а воздух над головой разрезал резкий свист.
Удар.
— Нет, — прошептала Анна, и в её голосе впервые прозвучал чистый, детский страх.
— «Нет» — здесь слово непопулярное, — голос стал тише, но от этого только весомее. — Оно причиняет боль. А мы не хотим вам боли, Анна. Мы хотим, чтобы вы поняли. Чтобы вы приняли новую... реальность. Готовы учиться?
Она молчала, её грудь тяжело вздымалась.
Свист. Удар. И жгучая, острая полоса боли рассекла кожу на её бедре. Она вскрикнула — коротко, сдавленно.
— Считайте, — раздалась инструкция. — Каждый удар — это урок. Пропустите — начнем сначала. Итак, один.
Свист. Новый удар, чуть ниже. Боль была унизительной, яркой, выворачивающей наизнанку.
— Один! — сказал голос, — если вы не будете считать, то мы просто забьем вас до потери сознания, и я предельно серьезен, у вас нет близких родственников, вы не замужем, мы подняли справки, за вами не стоят высокие знакомства, так что не упрямьтесь, Анна.
Каждое слово было точным ударом. Он не угрожал — просто информировал. Перечислил её одиночество, незащищённость, как факты из досье. И эти факты были безжалостно правдивы. Отец умер. Мать... она даже не знала, где та. Друзья — коллеги по профессии, которые махнут рукой, решив, что она уехала по новому сложному делу. Агентство закроют за долги через полгода. Она была песчинкой. И её могли стереть, и никто даже не хмыкнет.
Удары следовали один за другим, методично, без злобы, но и без жалости. Они не калечили, но жгли, унижали, стирали границы личности. С каждым хлестким прикосновением её тело предательски вздрагивало, кожа горела, а воля, та самая стальная воля, начинала трескаться, как лёд под грузом.
И Анна начала считать:
— Один...
Удар.
— Два...
Удар
— Три
..
— Семь!.. Восемь!.. — её голос срывался на слезливый шёпот. Она потеряла счет, не могла сосредоточиться ни на чем, кроме ожидания следующей вспышки боли и жгучего стыда за то, как её тело реагирует на эту пытку.
Розга внезапно исчезла. В наступившей тишине было слышно только её прерывистое дыхание.
— Хорошо, — одобрил голос неизвестного. — Прогресс налицо. Теперь, может, поговорим по-хорошему? Мой подчиненный хочет ласки. Вы готовы его... поблагодарить за науку?
Мужчина снова приблизился, теперь его массивная, возбужденная плоть оказалась прямо перед её лицом. Запах мужского тела, пота и власти ударил в ноздри.
— Да... — вырвалось у неё снова, ощущая приступ тошноты.
— Антон? — тихо сказал голос из темноты.
Теперь Антон взялся работу — зафиксировал ее челюсти специальным устройством, чтобы рот был приоткрыт. Он начал размеренно с отвратительной настойчивостью вгонять свое орудие ей в глотку все глубже и глубже.
Бедная Анна начала задыхаться, спазмы тошноты подкатывали к горлу. Но в тот миг, когда она инстинктивно попыталась отстраниться, сильная, грубая ладонь впилась в затылок, железной хваткой лишив и этой жалкой возможности. И начала методично, неумолимо насаживать ее голову на свой член, глубже и глубже, пока границы не стали размываться, а мир не сузился до этого ужасающего, удушающего темпа. Анна хрипела, глаза слезились и широко распахнулись от ужаса и нехватки воздуха, но никаких попыток сопротивления она уже не предпринимала. Тело обмякло в покорности, которую она сама в себе ненавидела.
Это был ритуал слома. Постепенного, неотвратимого превращения Анны Ло, детектива, в кого-то другого. В кого-то послушного. И урок только начинался.
Наконец Антон издал низкое, звериное рычание, всадил своё орудие в глотку Анны до самого основания и разрядился. Разряжался он как пожарный гидрант — обильно, целый водопад. Беспомощная Анна едва не захлебнулась густой, тёплой волной, которая мгновенно переполнила её рот и глотку, хлынула через губы, заливая подбородок, шею и грудь.
— Давай, давай, облизывай! Хотела пить — отрабатывай. Заодно и ужин получила, — приговаривал довольный Антон, грубо проводя пальцами по её испачканному лицу.
— Замечательно, — одобрил голос из темноты. — Это послушание должно быть оплачено.
К ней поднесли стакан воды и дали осушить до дна.
— Ну что, отдохнула? — снова раздался голос неизвестного, не покидая своей тени. — Мы, знаешь ли, хорошо покопались в твоих документах, видели твои пометки, запросы в архивы. Эти... «потеряшки», да? Молодые сиротки, которых никто не ищет. Очень тебя заинтересовала их
Порно библиотека 3iks.Me
578
31.12.2025
|
|