Цена воспитания (Части 9 - 11)- Читать онлайн

становились громче:

"Не-е-т... Не-е-е-е-е-ет.... аааййй.... ааааахххх...!"

В этом «нет» не было силы. В нём была та же самая сдавленная, бессильная страсть, что звучала и в моих собственных стонах всего несколько часов назад.

Я замерла, прячась за деревьями, и моё сердце заколотилось, когда я увидела их. Даша. Моя тихая, скромная ученица. Она стояла, слегка прогнувшись вперёд, её ладони беспомощно упирались в кору дерева. Её хрупкое, обнаженные тело тряслось под яростными толчками Алексея Викторовича. Его руки сжимали её бёдра, а его тело с глухим, ритмичным шлепком билось о её беспомощно подрагивающую плоть.

Одним движением Алексей Викторович нагнул Дашу вниз. Она упала на четвереньки, как подкошенная, её спина прогнулась неестественно, а тонкие руки затряслись, едва удерживая вес.

Алексей Викторович опустился за ней на колени. Он не медлил. Его большие, грубые руки легли на её ягодицы. Затем, без предупреждения, он грубо раздвинул их в стороны, плюнул и, не дав ей сжаться от холода или страха, одним мощным, жестоким толчком вошёл в неё. Сзади. В попку.

Раздался звук — не хлюпающий, а скорее глухой, плотный, сопровождаемый сдавленным, надорванным воплем Даши, который больше походил на стон удушья. Её спина выгнулась дугой, голова запрокинулась, но он уже не позволил ей отступить. Его руки впились в её бёдра, и он начал двигаться — вбивать себя в эту тугую, молодую плоть.

Его толстый член врубался в неё с каждым толчком, с жестокой, неумолимой силой, которую её хрупкое тело не могло ни принять, ни отторгнуть. От этих ударов всё её существо содрогалось — маленькие, ещё не оформившиеся груди отчаянно подпрыгивали в такт, как два спелых, бледных плода. С каждым движением казалось, что вот-вот он прорвёт её насквозь.

Воздух разрывало его тяжёлое, хриплое дыхание — звук работающего механизма, лишённого всякой человечности. Оно смешивалось с её криками, которые уже не были отдельными возгласами, а превратились в сплошной, прерывистый, захлёбывающийся вой.

«О-о-о... — вырывалось у него сквозь стиснутые зубы. — Ка-а-а-йф... Вот так... Хоро-о-шая девочка...»

Я видела в порно, как огромные мужики насаживали на член маленьких девушек, но в реале видела такое впервые. Реальность оказалась в тысячу раз острее, грязнее, присутственнее.

Зрелище завораживало. Не эстетически. Оно завораживало как авария — от него невозможно было оторвать взгляд, даже когда всё внутри сжималось от ужаса и... чего-то ещё. Тело Даши извивалось не в страстном танце, а в мучительных, беспомощных конвульсиях. Её пальцы, тонкие и бледные, впились в мокрую от росы траву, вырывая целые пучки, ища хоть какую-то опору. А её стоны... они трансформировались. Из прерывистого «ай» они слились в один протяжный, надрывный, почти детский визг, вырывающийся с каждым толчком:

«Ай-ай-ай-ай-ай-ай... аааййй.... А-А-АЙЙЙЙЙ!..»

Даша, хрупкая, почти фарфоровая, сейчас казалась не просто маленькой. Она казалась кукольной. Её тонкое тело сотрясалось под каждым ударом. А над ней, нависая, громоздилась массивная, фигура Алексея Викторовича. Гора плоти и мышц, методично, с тупой, яростной силой, вгоняющая свой толстый, несоразмерный член в её крошечное, сжавшееся тело.

И я смотрела. Смотрела, как его огромные ладони, казалось, почти полностью обхватывают её узкие, девичьи бёдра. Как он сжимает их, полностью контролируя её. Этот контраст — его исполинская мощь и её хрупкая миниатюрность — ударил не в мозг. Он ударил ниже. Прямо в таз. Моя собственная киска, помнящая всего несколько часов назад подобную грубую силу, сжалась. Это был ужасный, чудовищный восторг от наблюдения за чистым, неразбавленным доминированием. И я не могла отвести глаз.

Рука, будто отравленная этим зрелищем, сама поползла вниз. Пальцы скользнули под резинку моих трусиков, уже влажных от сна и теперь — от этого. Они нашли клитор, набухший и невероятно чувствительный, и начали тереть его — не ласково, а резко, настойчиво, в такт тем жестоким толчкам, что видели глаза.

И тогда, сквозь волну похоти, прорвалось что-то острое, колючее, тёмное.

Ревность.

Она ударила, как пощёчина, заставив сжаться всё внутри. Почему её? Почему прямо сейчас Алексей Викторович, этот архитектор моего падения, вкладывает всю свою звериную силу в эту девчонку? Почему не в меня? Почему эта тщедушная, юная плоть с её упругими, необременёнными годами ягодицами оказалась достойнее моих пышных, зрелых форм, которые он сам же и растоптал?

Мысль стала образом. Ярким, яростным. Я представила, как выхожу из-за дерева. Не крадусь, а иду прямо, властно. Как моя рука ложится на мокрую от пота спину Даши, и я одним движением сталкиваю её в сторону, в мокрую траву. Она падает, жалкая и ненужная. Алексей Викторович на мгновение замирает, его взгляд встречается с моим — и в нём я вижу не гнев, а одобрение. Затем его мощные руки хватают уже меня. Он прижимает меня спиной к той же шершавой коре, её запах смешивается с моим. И вместо её тоненького писка раздаётся мой низкий, хриплый стон, когда его огромный, знакомый мне член одним толчком входит в мою жаждущую, опытную киску, заполняя её до предела, заставляя кору дерева скрипеть от силы нашего соития.

А затем, не выпуская, он валит меня на землю. Его руки ставят на четвереньки — в ту же самую, унизительную и от этого невыносимо возбуждающую позу «раком». Моя спина выгибается, а попа, более пышная и зрелая, чем у Даши, задирается вверх — не как приглашение, а как вызов: «Вот, смотри, что ты выбрал вместо этого. Вот оно, настоящее.»

И он врывается в мою попку. С той же самой безжалостной, почти разрушительной силой, с какой он только

Порно библиотека 3iks.Me