награда! Снегурочка, а где же наш волшебный мешок?
Вика мигом подскочила ко мне, мы разыграли небольшую сценку поиска (— «Дед Мороз, да он же у тебя за спиной!» — «Ой, и правда, старость не радость!»), чем вызвали взрыв детского смеха. Я вытащил из мешка два ярких свертка, которые родители незаметно подсунули мне в прихожей, и с поклоном вручил каждому ребенку. Тот момент, когда маленькие руки с благоговением берут «настоящий» подарок от самого Деда Мороза… в этом что-то есть.
Потом были семейные фото: я в центре с детьми на коленях, Вика, обнимающая их сбоку. Ее рука легла мне на плечо для баланса — через толстый кафтан ее прикосновение было едва ощутимо, но я его почувствовал всем телом. Щелчки камеры телефона. Сияющие лица.
Уже на пороге, когда мы собрались уходить, папа семейства, раскрасневшийся и довольный, остановил нас:
— Нет, нет, так нельзя! Вы должны выпить за удачу, за новый год! — И он уже нес из кухни поднос: два бокала с пенящимся шампанским и несколько изящных бутербродов с красной икрой на черном хлебе.
Я замялся, вспомнив наставление Вики: «не пить на выезде». Но она, все еще в образе сияющей Снегурочки, лишь улыбнулась и взглянула на родителей:
— Ну, раз такое дело… один бокал для удачи мы не откажемся. Правда, Дедушка?
Ее взгляд скользнул по мне, и в нем не было уже ни деловитости, ни сказочного блеска. Был спокойный, взрослый, понимающий вызов. Она брала на себя ответственность.
— П-правда, — пробормотал я, беря в свою огромную варежку хрупкий бокал.
Мы чокнулись — я с папой, Вика с мамой. Дети смотрели на нас, завороженные. Шампанское было холодным, игристым и очень сладким. Я выпил залпом, чувствуя, как пузырьки щекочут горло, а тепло быстро разливается по животу. Бутерброд с икрой был невероятно вкусным — соленый, хрустящий, роскошный. Мы поблагодарили, еще раз поздравили всех, и наконец дверь квартиры закрылась за нами.
Мы молча спустились на лифт. В кабине пахло теперь шампанским и моим потом. Воздух снова сгустился. Вика, сбросившая на секунду улыбку, вытерла с губ крошки хлеба тыльной стороной перчатки. Ее щеки чуть порозовели.
— Неплохо, — сказала она, глядя в пространство перед собой. — Для первого раза. Держался уверенно.
Это была похвала. Небольшая, но от нее внутри что-то екнуло.
— Спасибо, — хрипло ответил я. — А ты… ты просто гений с детьми.
Она ничего не сказала, лишь едва заметно пожала плечом. Лифт доставил нас вниз. Сказка кончилась. Впереди был холодный вечер, мешок с подарками и еще несколько адресов. Но в горле все еще сладко пахло шампанским, а в голове стоял ее образ — то сияющий и теплый перед детьми, то спокойный и загадочный с бокалом в руке. И между этими двумя Виками была бездна, в которую мне отчаянно хотелось заглянуть.
Следующие три вызова слились в один калейдоскоп елочных огней, визгливых детских голосов и сладкого, пресного шампанского. Механика повторялась: лифт, звонок, взрыв детской радости, заученные реплики, стишки, вручение подарков, фотографии на память. Я постепенно вживался в роль, мой бас звучал увереннее, я даже начал импровизировать с простенькими фокусами, которые Вика показывала мне между вызовами.
Но главным сюжетом были не дети. Главным сюжетом была она.
На втором вызове, когда мы позировали для фото, она «случайно» провела рукой в белой перчатке по моей спине, от плеча до поясницы. Через толстый кафтан это было едва ощутимо, но мое тело отозвалось мгновенной дрожью. Она почувствовала это – я видел, как уголок ее губ дрогнул в полуулыбке.
На третьем вызове, в тесной прихожей, пока я возился с мешком, она, проходя мимо, наступила мне на ногу своим каблуком. Не сильно, но достаточно, чтобы наша близость стала физически ощутимой. Она извинилась тем же колокольчиковым голосом, что использовала для детей, но ее глаза, встретившиеся с моими, были темными и насмешливыми. «Неуклюжий ты, Дедушка», – словно говорил этот взгляд.
Алкоголь делал свое дело. Нас угощали почти везде: то коньяком «для сугреву», то вином, то тем же игристым. Мы отпивали по глотку-другому, чокаясь с хозяевами. Вика больше не отказывалась. Напротив, она принимала бокал с тем же видом царственной Снегурочки, но выпивала быстрее меня. Легкий румянец закрепился на ее щеках, а взгляд стал влажным, чуть расфокусированным.
Мы ехали на следующий, запланированный на сегодня вызов. В салоне такси между нами лежало наэлектризованное молчание. Я чувствовал ее тепло, слышал ее дыхание. Под кафтаном все тело было напряжено, как струна. Мысли путались, смешиваясь с пузырьками шампанского в крови.
Мы вышли у очередного безликого дома. Прошли в подъезд. Нажали кнопку вызова лифта. Когда дверцы закрылись, отрезав нас от мира, напряжение достигло точки кипения. Кабина была крошечной, зеркальной. Я видел наше отражение: пьяный, распаренный Дед Мороз и Снегурочка с блестящими глазами. Я потянулся было к кнопке этажа, но ее рука в ажурной перчатке легла поверх моей, мягко, но недвусмысленно отстранив.
Я обернулся. Она стояла вплотную. От нее пахло шампанским, дорогими духами и женским теплом.
— Вика… — начал я, но слова застряли в горле.
Она не сказала ничего. Она просто притянула меня к себе за отворот красного кафтана и прижалась губами к моим. Через колючую, влажную от дыхания бороду я почувствовал жар ее рта. Поцелуй был не нежным, не исследовательским. Он был жадным, властным, пьяным. Ее язык сразу же настойчиво проник между моих губ, солоноватый, с привкусом алкоголя и чего-то сладкого.
Порно библиотека 3iks.Me
833
31.12.2025
|
|