если меня огорчает верность собственной жены? Но факт оставался фактом, та порочная, нервная дрожь, что пробегала по коже в новогоднюю ночь, на свадьбе, в первую брачную ночь, она затихла. Жизнь вошла в спокойное, предсказуемое русло. А я, оказывается, уже успел подсесть на адреналин той грязи, того падения.
Образ первой брачной ночи, где Лера, спящая и вся заляпанная стал моей главной, почти сакральной картинкой для мастурбации. Только он мог по-настоящему возбудить меня. Обычный секс с Лерой был приятным, нежным, но... пресным. Как диетическая еда после острой, пряной кухни. Я делал всё, чтобы доставить ей удовольствие, целовал её увеличившуюся грудь, был аккуратен. Она стонала, цеплялась за меня, кончала. Но в её стонах не было той дикой, животной ноты, что слышался за стенами. И в моём удовлетворении не было того всепоглощающего, запретного кайфа, что я испытывал, подглядывая или вылизывая с неё следы других.
Я жил двойной жизнью. Днём, успешный, немного уставший семьянин. Ночью, в своих фантазиях соучастник разврата. И эта вторая жизнь становилась всё реальнее и ярче первой.
Приближался наш первый семейный Новый год. Мы решили встретить его вдвоём, по-домашнему, а уж на выходных собраться с друзьями. И, конечно, главным из этих друзей был Серёга.
Странно, но наши рабочие отношения совершенно не пострадали. Даже наоборот. Он стал как-то ближе, надёжнее. На объекте я был начальником, он исполнителем. И он никогда не переходил черту, работал на совесть, был моей правой рукой. Он умел разделять. В личном он был... кем? Соблазнителем моей жены? Участником моего унижения? А в работе ценным сотрудником и старым товарищем. Я придумывал оправдания мол, что было, то было. Может, у него с Лерой что-то было давно, ещё до меня, а на свадьбе и после просто инерция, последний загул. А теперь, с беременностью, всё устаканилось. Я свыкся с мыслями, успокоился. И в то же время где-то в глубине таилось смутное разочарование. Как будто захлопнулась дверь в какой-то тёмный, но жутко интересный мир, и теперь я был обречён жить в обычном, скучном свете.
Тридцать первого декабря мы сидели с Лерой за праздничным столом. Он был скромным, салат оливье, мандарины, бутылка безалкогольного игристого для неё и немного коньяка для меня. По телевизору шли привычные новогодние передачи. Мы говорили о будущем. О том, как нас скоро станет больше. О квартире. О том, будет ли это мальчик или девочка. Было тепло, уютно, правильно.
Бой курантов, звон бокалов, поцелуй. За окном рассыпались фейерверки, окрашивая снег в синие, красные, зелёные вспышки. В телефоне гудели поздравления, и я отвечал всем, чувствуя себя частью большого, празднующего мира. Лера смеялась над шутками ведущего из «Голубого огонька», и её смех был чистым, домашним.
Ближе к двум ночи мы начали клевать носами. «Ребёночку нужен покой», - сказала Лера, зевнув. Мы потушили свет, оставив только гирлянду на окне.
В постели она потянулась ко мне, обняла, прижалась. Её руки, тёплые и мягкие, привычно поползли по моему телу. Она всегда так делала, когда хотела секса. В её нынешнем состоянии желание возникало у неё часто и внезапно, как говорят, из-за гормонов.
Я ответил на её ласки, целуя её в шею, в плечи, стараясь быть нежным и осторожным. Наш секс давно уже превратился в ритуал. Начиналось всё всегда одинаково, она возбуждала меня орально. Делала она это умело, но как-то... деловито. Без той страсти, что я помнил по другим случаям. Затем она ложилась на спину, я ласкал её, готовя к проникновению, и потом входил. Секс был недолгим, осторожным. Она помогала себе пальчиком, чтобы усилить ощущения. И мы кончали почти всегда порознь, я первым, не в силах сдержаться, а она - чуть позже, с моей помощью. Потом быстрый душ и сон.
Так было и в эту ночь. Мы провели наш ритуал. Впервые занялись любовью в наступившем году. И когда я, лежа рядом с ней в темноте, слушал её ровное дыхание, меня охватило чувство глубокой, почти физической тоски. Всё было правильно. И от этой правильности хотелось выть.
Утро первого января было морозным, солнечным. Мы ждали гостей, самых близких. Конечно, среди них был и Серёга.
Пока Лера накрывала на стол, я нервно ходил по квартире, поправляя то скатерть, то занавески. Мои мысли вертелись вокруг одной и той же оси. После всего, что произошло, я всё чаще ловил себя на фантазии, не просто подглядеть, а стать частью. Не пассивным наблюдателем, а активным, пусть и молчаливым, соучастником. Я хотел, чтобы Лера знала, что я знаю. Хотел, чтобы всё происходило с моего молчаливого согласия. Не как измена, а как... своеобразная игра. Расширение границ.
Я представлял себе картины, где мы втроём в постели. Серёга, мощный, грубый, держит её ноги раскинутыми. Я сижу рядом, наблюдаю, как его огромный член входит в неё. Она стонет, не ему, а мне в лицо, сжимает мою руку, и в момент оргазма её ногти впиваются мне в ладонь. Эти фантазии будоражили меня до дрожи, заставляли кровь приливать к лицу. Я жил в порочном молчании, и когда занимался с Лерой сексом, я закрывал глаза и представлял на своём месте его. Только это давало мне нужный накал, нужную остроту.
Но страх был сильнее. Страх признаться. Страх разрушить этот хрупкий, благополучный фасад. Особенно сейчас, когда она была беременна. Её реакция могла быть непредсказуемой, от истерики и разрыва до презрения. Я боялся потерять её. Боялся
Порно библиотека 3iks.Me
635
13.01.2026
|
|