неконтролируемое возбуждение. Он вновь поразился, с какой скоростью и решимостью девушки перед ним раздевались — той же, с какой несколько часов назад в школе обороняли свою честь от любых посягательств.
— Варя... Варенька, ты такая... прекрасная! — простонал он, протягивая к девушке руки.
Она подалась навстречу, смущённо пряча пылающее лицо за прядями рассыпавшихся волос, словно боялась, что он увидит в её глазах всю бурю чувств — стыд, желание и обиду, накопившуюся за долгие месяцы.
Тело её доверчиво прильнуло к нему, горячее, трепещущее, как пойманная птица. Девушку била мелкая дрожь — от волнения, от внезапной близости, от того, что наконец-то всё рушилось и строилось заново. Она уткнулась носом в его подмышку, глубоко вдыхая знакомый запах, и спрятала лицо, будто хотела раствориться в нём целиком.
— Варька, ну зачем?! — шептал он хрипло, почти умоляюще, губами касаясь её уха. Голос дрожал от вины и нежности. — Я же тебя... Ты же для меня... всё это время... Но ты даже не смотрела на меня, не давала ни знака! Что я должен был думать, а?
Он прижимал её крепче, словно боялся, что она сейчас выскользнет, исчезнет, как мираж.
— Да ты сам хорош! — бурчала она в ответ, голос приглушённый его рубашкой, но в нём звенела и злость, и облегчение, и слёзы, которые она упрямо сдерживала. — То с Анькой, то с Ольгой! Когда я должна была в эту очередь попасть, кобель проклятый!
Слова вылетали резко, но тело не отстранялось — наоборот, прижималось ещё теснее, выдавая то, что язык пытался скрыть: она ждала, мучилась, ревновала и всё равно желала.
— Может, давай сначала подружим там... Всё наладим, а потом...
— Ты с ума сошёл, я перед ним голая стою, а он хочет повременить?! У тебя совсем совести нет?! Второй раз я на такое не решусь! Так что или бери, что дают, или проваливай, бабник чёртов! — последние слова Варька выпалила уже твёрдо и резко.
И тогда Витя решился — сердце колотилось так, что казалось, она слышит этот гром в его груди. Он нежно, но уверенно взял её голову в ладони, чувствуя, как горячая кожа щек горит под его пальцами, как дрожат ресницы. Притянул ближе, почти касаясь губами, и начал целовать её всю: медленно, жадно — щёки, пылающие румянцем, высокий чистый лоб, острый подбородок, а потом те тонкие, нежные губки, сжатые в упрямой черточке, словно она всё ещё пыталась сопротивляться неизбежному.
Варя целовалась робко, зубы крепко сжаты, но он не отступил: языком, настойчиво и ласково, раздвинул их, нашёл её язык — юркий, пугливый, прячущийся, как маленькая испуганная птичка. И в тот миг, когда их языки наконец сплелись, она выдохнула прерывисто, часто, грудь её поднялась волной, а тело обмякло в его руках, отдаваясь полностью.
Витя, уже знающий вкус этого запретного наслаждения, не стал медлить. Рука его, почти по-хозяйски, скользнула вниз, под тонкую ткань сорочки, между дрожащих бёдер. Он предвкушал эту встречу — сладкую, трепетную, совсем иную, чем с опытной Ольгой.
Варькина тайна была первозданной, нетронутой. Мягкие, редкие волосики едва покрывали нежный, вздрагивающий лобок; пухлые, тёплые губки — словно свежая булочка, разрезанная пополам и наполненная сладким повидлом — дрогнули и легко пропустили его пальцы внутрь. Варя напряглась всей своей тонкой фигурой, как натянутая струна, когда он коснулся её там — в самом сокровенном, влажном и горячем.
Он осторожно, но уверенно помял эту вязкую, шелковистую теплоту внутри, нащупал влажный вход — и девушка ахнула, коленки её подкосились, тело выгнулось навстречу его руке в безотчётной, инстинктивной мольбе о большем. Витя почувствовал, как она течёт, как откликается на каждое его движение, и это разожгло в нём почти звериное желание.
Не отрывая губ от её шеи, он мягко, но настойчиво потянул её к дивану — туда, где можно было наконец раздвинуть эти дрожащие ноги шире, войти глубже и взять то, что она так долго прятала, но теперь отдавала ему сама, без слов, всем своим трепещущим телом.
— А у тебя есть... презервативы? — прошептала Варя, смутившись.
— А как же! — вырвалось у Вити почти горделиво. «От Ольги осталось...» — чертыхнулся он про себя, понимая всю двусмысленность своего положения.
— Погоди, ты точно готова? Мы же даже не дружили ещё толком?! — отрываясь от влажных широко раскрытых губ девушки, уточнил Витя.
— Витя, ты достал, не будь слюнтяем, бери, что дают! — прикрикнула на него девушка, снова прильнув к нему. Теперь уже скорее она тянула его за собой. Окончательно Витина картина мира потерпела крах. Не надо никого добиваться, девчонки сами прыгают на тебя, будь ты мало-мальски недурён собой, да ещё и с такими рекомендациями от Аньки. Ему оставалось только подчиниться судьбе.
Он уложил девушку, задрал край рубашки, наклонился, жадно осматривая открывающиеся перед ним прелести. Чуден и прекрасен был Варин бутон: нежный, как пушок одуванчика, трепетный, нетронутый и нежно-розовый. Витя вспоминал что-то про игры Вари с Анной, но сейчас напрочь отказывался верить, что это девственное создание уже было опошлено банальным рукоблудием. Нет-нет, Варя была сейчас для него непорочной, чистой и трогательной. Она отдавалась ему, и он, как ответственный, хотел, чтобы всё прошло с максимальным для неё удовольствием!
Витя медленно опустился на колени рядом с диваном, не отрывая губ от её вздрагивающего животика — нежного, тёплого, с тонкой кожицей, по которой пробегали мурашки от каждого его поцелуя. Он целовал
Порно библиотека 3iks.Me
718
13.01.2026
|
|