колотилось где-то в горле, а в ушах, поверх музыки, все еще звучал наглый, хриплый голос Гены, ставящий на мою сестру пари.
2
Музыка в клубе билась в висках глухим пульсом. Я протискивался сквозь толпу, пытаясь найти Катю. Глаза выхватывали из полумрака мелькающие лица, но ее высокой фигуры с белыми волосами нигде не было. Паника, холодная и липкая, снова подкатила к горлу. И тут я увидел их.
Они уже выходили через главную дверь. Катя, ее походка была немного неуверенной, она слегка покачивалась, опираясь на руку Гены. С другой стороны ее поддерживал под локоть Санька. Артем шел чуть позади, оглядываясь по сторонам. Она смеялась, запрокинув голову, и ее смех, обычно такой сдержанный, теперь звучал громко и развязно. Гена что-то говорил ей на ухо, и она кивала, ее лицо в свете уличного фонаря казалось размытым, расслабленным.
Они не повернули в сторону нашего дома. Они пошли в другую сторону — в глубь деревни, туда, где стояли дома побольше и посвободнее, туда, где, как я помнил со слов Антона, жил сам Гена.
Сердце упало куда-то в ботинки. Я рванулся назад, ища в толпе Антона. Нашел его у стола с напитками, где он пытался блеснуть остроумием перед двумя девчонками.
— Антон! Срочно! — выпалил я, хватая его за рукав.
— Эй, полегче, Серый! Видишь, я занят! — он попытался вырваться, но выражение моего лица, должно быть, было таким отчаянным, что он насторожился. Отвернулся от девчонок. — Что случилось?
— Катю... Они увели Катю. Гена и те двое. Она пьяная. Нам надо за ними, — зашептал я, таща его к выходу.
На улице Антон вырвал руку.
— Успокойся! Они, наверное, просто проводят ее. Домой.
— Они пошли не в ту сторону! И я слышал, что они говорили! — мои слова вырвались сдавленно. Я не мог повторить услышанное, но мой тон был красноречивее любых объяснений.
Антон нахмурился, посмотрел в темноту, куда скрылась группа, потом на меня. В его глазах мелькнуло азартное любопытство, сменившее первоначальное недоверие.
— Ну, если они ее куда-то тащут... Это же твоя сестра. — Он осклабился, но в его ухмылке теперь читалось не просто веселье, а интерес к предстоящей авантюре. — Давай проследим. Как в кино. Только тихо, как индейцы!
Мы рванули вдоль темной улицы, прижимаясь к тени заборов. Вскоре мы увидели их впереди. Четверо фигур шли неспешно. До нас доносились обрывки пьяного смеха, голос Кати, говорившей что-то громко и невнятно.
Так мы прошли несколько переулков. Потом Санька и Артем остановились у какого-то дома.
— Ну все, Кать, мы тут, — раздался голос Саньки. — А то родители заругают. Гена, ты ее донесешь?
— Конечно, куда она денется, — ответил голос Гены, уверенный и гладкий, как масло. — Я же за нее отвечаю.
Артем что-то неразборчиво хмыкнул, и двое парней свернули во двор. Остались двое: высокая фигура Гены и пошатывающаяся Катя. Она что-то говорила, жестикулировала.
— Да ладно тебе, Катюш, — теперь голос Гены звучал убедительно-заботливо. — Ты в таком состоянии одна домой? Родители увидят — скандал на всю деревню. А у меня отец в командировку уехал, дом пустой. Отдохнешь, чаю попьешь, протрезвеешь немного — и я тебя провожу. Как по маслу.
Мы с Антоном, спрятавшись за углом сарая, затаили дыхание. Видно было, как Катя качала головой, отказываясь.
— Не... не надо... Я домой...
— Да что ты как маленькая! — Гена обнял ее за плечи, притянул к себе. — Чайку горяченького, и все как рукой снимет. А то одна по темной дороге... Мало ли кто.
Катя, видимо, окончательно сломленная усталостью, алкоголем и его настойчивостью, беспомощно кивнула. Они свернули с главной улицы и пошли по тропинке к добротному кирпичному дому с пластиковыми окнами — дому Гены.
— Ну что, Шерлок, — прошептал Антон, и в его голосе звенел восторг первооткрывателя. — Заходим?
— Как? — растерялся я.
— Да легко! Забор у него деревянный, старый. Калитка на обычной щеколде изнутри. Но я помню, у Спиридоновых (а Гена — Спиридонов) сбоку доска отъехала, там можно просунуть руку и щеколду отодвинуть. Мы с пацанами так прошлой зимой к ним лазили.
Мы ждали, пока свет зажегся в окнах дома, и фигуры скрылись внутри. Потом, крадучись, как настоящие лазутчики, обошли дом. Антон не солгал — в глухой части забора действительно была отставшая доска. Он ловко просунул руку, послышался мягкий щелчок, и калитка бесшумно приоткрылась. Мы проскользнули во двор.
Дом был темным, кроме двух окон на первом этаже — одно, видимо кухня, и другое, — зал. В зале горел яркий свет, но окно было открыто на проветривание. Этого было более чем достаточно.
Мы присели под окном, а затем, переглянувшись, медленно приподнялись, ухватившись за подоконник.
Сквозь тюлевые занавески открылся следующий вид. Внутри была обычная деревенская гостиная: большой стол, телевизор, стенка с посудой. За столом сидели Гена и Катя. На столе стояли две бутылки пива, почти пустая бутылка какой-то сладкой настойки и недопитая стопка. Катя уже не смеялась. Она сидела, облокотившись на стол, ее щеки пылали румянцем, глаза были полузакрыты, влажными и мутными. Гена сидел напротив, наливал ей что-то в стакан.
— Давай, выпей еще чуть-чуть, согреешься, — говорил он, и его рука легла поверх ее руки на столе. Он не убирал ее.
Катя что-то пробормотала, но стакан взяла и сделала маленький глоток, скривившись. Потом откинулась на спинку стула. Ее грудью, под тонкой тканью платья, резко вздымалась. Гена смотрел
Порно библиотека 3iks.Me
2732
13.01.2026
|
|