грудь, прикусывала губу, когда мои пальцы скользили ниже. Она прыгала на мне, раскачиваясь, и в экстазе шептала: «Да, сынок... вот так...»
Сначала это обращение «сынок» резало слух, смущало. Но потом, поймав ее ритм, я сам прошептал в ответ: «Тебе хорошо... мамочка?»
Ее глаза загорелись каким-то диким огнем. Она кончила почти мгновенно, сдавленно вскрикнув и прижавшись ко мне всем телом. А потом, переводя дух, она заметила мой взгляд, устремленный на полку у кровати. Там среди книг лежали обычные канцелярские зажимы для бумаг.
Я, все еще пьяный от власти и смелости, потянулся и взял один.
«Можно?» — спросил я, глядя на ее темные, набухшие соски.
Она широко раскрыла глаза, но кивнула.
Я прищепнул один. Она вздрогнула, прошипела: «Ай!»
«Больно? Снять?»
«Нет... — выдохнула она. — На второй давай. И сожми их... покрепче».
Я сделал, как она просила. Ее лицо исказила гримаса, в которой боль смешалась с невероятным наслаждением.
«Полный кайф... Я сейчас кончу... еще, сожми еще!»
Я сжимал зажимы, а она, крича, закинула голову и снова погрузилась в пучину оргазма.
Потом она перевернулась, встав в позу на коленях.
«А теперь... — ее голос был хриплым от страсти, — когда будешь делать меня сзади... бей. Бей по заднице как можно сильнее. Обожаю это».
Я выполнял ее приказы. Шлепал ее полной ладонью по уже покрасневшим ягодицам. Она подставлялась под удары, подсказывала: «Сильнее... да, вот так... еще!»
Тут мой взгляд упал на тонкий кожаный ремешок от ее летней сумочки, брошенный на стуле. Без лишних раздумий я схватил его.
«А это можно?»
Она обернулась, и в ее глазах я увидел дикий, животный восторг.
«Да...»
Первый удар ремнем по ее мягкой плоти был резким, звонким. Она взвизгнула от неожиданности, но тут же застонала:
«Еще... Господи, еще!»
Я забыл обо всем. О том, что она моя тетя. О том, что за стеной — деревня и весь мир. Был только жаркий, пропахший ее духами и сексом воздух комнаты, хлесткие удары ремня, ее исступленные стоны и мои собственные, все нарастающие спазмы. Я бил ее, пока ее кожа не покрылась алыми, а затем синеватыми полосами. И трахал так, будто хотел сломать ее пополам.
Когда финал настиг нас обоих, она просто без сил рухнула на простыни, тяжело дыша. Я стоял на коленях, смотря на картину, которую создал: ее избитая, синеющая попа, растрепанные волосы, блестящее от пота тело.
Она молча поднялась, не глядя на меня, накинула свой шелковый халат.
«Иди в свою комнату, — сказала она тихо, но так, что не было мысли ослушаться. — А что было потом... это уже другая история».
И я пошел. Дрожащий, опустошенный и абсолютно другой человек, чем тот, что приехал в эту деревню неделю назад. Дверь в новую, темную и неизведанную часть жизни была теперь распахнута настежь. И тетя Лена стояла на пороге, загадочно улыбаясь, приглашая войти глубже.
************************************
«Саш, тебе 18, нечего в городе болтаться. Поедешь к тете Лене в деревню. И воздух свежий, и ей помощь нужна». Мама говорила это, не глядя мне в глаза, аккуратно складывая майки в чемодан.
«А почему именно к ней?» — спросил я, зная, что тетя Лена — тайна, покрытая семейным молчанием.
Мама вздохнула, села на кровать. «Она одна. И... она просила. Сказала, хочет получше узнать племянника. А ты... ты у нас взрослый уже. Просто будь... осторожнее с ней. Она живет по своим правилам».
Отец, стоя в дверях, хмуро добавил: «Держи ухо востро. И не верь всему, что скажет. У нее в голове... ветер».
Деревенский автобус высадил меня на пыльной остановке. Дом тети Лены стоял на окраине, старый, но ухоженный, утопающий в сирени. Она вышла на крыльцо, и первое, что я подумал — они ошиблись. Это не могла быть мамина сестра. Передо мной была женщина лет тридцати пяти (хотя я знал, что ей за сорок) в простом, но безупречно сидящем белом платье. Никаких признаков деревенской простоватости.
«Сашенька! Прелесть моя!» — ее голос был низким, грудным. Она обняла меня, и я утонул в облаке духов — не тех дешевых, сладких, а терпких, древесных, дорогих. Ее поцелуй в щеку был влажным и затяжным. «Иди, иди, дорогой. Домой».
Ужин прошел в странной атмосфере. Она расспрашивала о школе, о друзьях, о девчонках. Ее вопросы были слишком прямыми.
«Ну что, сердце уже разбивал? Или только в процессе?»
Я мялся, отводя глаза.
«Ой, скромничает! — засмеялась она, наливая себе еще красного вина. — Ничего, деревенский воздух все исправит. Тут мысли... проясняются. И желания... обостряются».
Помогая убирать со стола, я заметил, что под платьем у нее, кажется, нет лифчика. Мысль ударила, как ток. Я отпрянул, уронив ложку.
«Что, испугался? — она стояла совсем близко, улыбаясь. — Я же предупреждала маму: правила у нас тут свои. Первое и главное: все, что происходит в этом доме, остается в этих стенах. Это наша территория. Наши секреты. Даже от твоей мамы. Особенно от нее. Ты понял меня, племянник?»
Ее взгляд был тяжелым, гипнотизирующим. Я кивнул, сглотнув ком в горле.
«Отлично. Завтра покажу тебе хозяйство. А сейчас — отдых. Твоя комната наверху».
Часть 2: Раскрепощение
На следующее утро я проснулся от запаха кофе и чего-то жареного. Спускаясь вниз, я застыл на лестнице. Тетя Лена готовила завтрак, стоя у плиты. На ней была лишь короткая шелковая рубашка, расстегнутая до середины живота. Подол едва прикрывал бедра. Ноги — босые. Она обернулась, увидела мое оцепенение, и ее глаза весело сверкнули.
«Спокойной ночи, красавец. Кофе?»
«Тетя... ты...»
«Я что? — она нарочито оглядела себя. — Дома
Порно библиотека 3iks.Me
2250
13.01.2026
|
|