Зверёныши- Читать онлайн

сжимала мышцы, выдавливая сперму наружу — белые ручейки текли по бёдрам, капали на пол.

В какой-то момент она легла на спину, закинула ноги мне на плечи, широко раздвинула их.

— Глубже… трахай меня как последнюю шлюху… — шептала она, глядя мне прямо в глаза.

Я вошёл в неё резко, до конца, начал долбить — быстро, сильно, каждый толчок сопровождался влажным шлепком. Она кричала, царапала мне спину, кусала плечо.

— Ещё… ещё… не останавливайся… кончи в меня… заполни…

Я кончил внутрь — сильно, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, выжимая каждую каплю. Когда я вышел, сперма сразу потекла обратно — густая, белая, смешанная с её соками.

Она собрала её пальцами, поднесла ко рту и слизала, глядя на нас всех по очереди.

— Кто следующий? — хрипло спросила она, улыбаясь опухшими губами. — Я ещё не наигралась…

Кульминация

Антонида Алексеевна лежала на спине, ноги широко разведены и привязаны ремнями к ножкам железной кровати — старыми, потрёпанными кожаными ремнями, которые кто-то из пацанов нашёл в углу подвала. Руки тоже зафиксированы за головой, запястья стянуты вместе и привязаны к изголовью. Грудь тяжело вздымалась, соски торчали твёрдыми тёмно-коричневыми бугорками, живот подрагивал, а между бёдер всё было мокрое, красное, опухшее — губы раскрыты, клитор набухший и блестящий, из влагалища и ануса медленно сочилась густая белая смесь спермы и её соков.

Она тяжело дышала, губы приоткрыты, глаза полузакрыты, но в голосе уже звучала не усталость, а новый, жадный голод:

— Ну же… вы же не закончили… я ещё хочу… глубже… сильнее… чем ваши члены…

Валик первым заметил пустую пивную бутылку — классическую «тройку», тёмно-зелёное стекло, узкое длинное горлышко, расширяющееся к толстым плечам. Он поднял её, повертел в руках, ухмыльнулся.

— Смотри-ка, Антонида Алексеевна… родная. Такая же, как ты — узкая сверху, широкая внизу.

Она дёрнулась в ремнях, но только выдохнула:

— Не шути так… страшно… но… давай…

Валик опустился между её раздвинутых ног. Сначала он просто водил холодным стеклом по внутренней стороне бедра — медленно, от колена вверх, оставляя влажный след от конденсата. Кожа покрылась мурашками, соски затвердели ещё сильнее, живот втянулся.

— Холодно… — прошептала она.

— Сейчас согреется, мамочка.

Он приставил горлышко к самому входу во влагалище. Не вставлял — просто держал, слегка надавливая. Губы начали медленно обтекать стекло. Один сантиметр, два… Она дышала часто, прерывисто, губы дрожали.

Костян наклонился и начал тереть её клитор — круговыми движениями, средним и указательным пальцами, с сильным нажимом. Антонида застонала длинно, низко. Бёдра задрожали. Валик чуть провернул бутылку вокруг оси — и горлышко провалилось внутрь на пять-шесть сантиметров. Она ахнула, выгнулась дугой, ремни скрипнули.

— О-о-ох… Боже… оно… растягивает… холодное… внутри…

Валик начал двигать бутылку — медленно, длинными толчками: почти до плечиков наружу, потом обратно, каждый раз чуть дальше. Стекло уже блестело от её соков. Когда широкая часть бутылки (самое толстое место) начала входить — где-то на семь-восемь сантиметров вглубь — она каждый раз издавала короткий вскрик, похожий на всхлип.

— Видишь, как красиво расходятся губы? — показал Серега, раздвигая её половые губы пальцами с двух сторон, чтобы всем было видно. Влагалище плотно обхватывало тёмно-зелёное стекло, края входа побелели от напряжения, маленькие капельки сока стекали по бутылке.

Лёха наклонился и начал лизать клитор прямо над бутылкой — быстрым, жёстким языком, иногда прикусывая. Антонида сразу забилась, закричала:

— Не могу… сейчас… сейчас кончу… не останавливайся… глубже бутылку… пожалуйста…

Валик втолкнул бутылку ещё дальше — уже почти до середины, где начиналась самая широкая часть. Живот у неё заметно округлился — было видно, как стекло давит изнутри. Она стонала уже не от боли, а от какого-то дикого, запредельного кайфа.

— Чувствую… большую… твёрдую… внутри… давит… на всё… о-о-о…

Я подошёл ближе, положил ладонь ей на низ живота — прямо над лобком — и слегка надавил. Под пальцами чувствовалось твёрдое давление бутылки.

— Вот здесь она сейчас… чувствуешь? — спросил я.

— Да… да… большая… заполняет… всю меня… — шептала она, почти плача от переизбытка ощущений.

Валик начал медленно вращать бутылку внутри — сначала в одну сторону, потом в другую. Она завыла:

— А-а-ах… как классно… трётся… о стенки… не могу…

Костян ускорил движения пальцев на клиторе. Лёха встал над ней, опустился на корточки и вставил член в рот. Она послушно начала сосать — глубоко, жадно, несмотря на то, что тело уже дрожало на грани.

Валик продолжал двигать бутылку — короткими толчками, не вынимая полностью. Каждый раз, когда широкая часть проходила через вход, она вздрагивала и вскрикивала в член Лёхи. Наконец она кончила — молча, всем телом, только глаза закатились, а из горла вырвался долгий сдавленный хрип. Мышцы влагалища сжались вокруг бутылки так сильно, что Валик едва удержал её в руке. Жидкость брызнула наружу — горячая, обильная, стекла по бутылке, по бёдрам, по простыне.

Когда оргазм отпустил, она прошептала еле слышно:

— Вытащите… я больше не могу… всё… хватит…

Но Валик не торопился.

Он медленно начал вынимать бутылку — сантиметр за сантиметром. Когда широкая часть проходила обратно через вход, она снова задрожала всем телом, замычала с набитым ртом. Бутылка вышла с влажным чмоканьем, оставив после себя широко раскрытое, пульсирующее отверстие. Влагалище сокращалось и разжималось, как будто всё ещё пыталось удержать стекло внутри.

Валик поднёс бутылку к её лицу. Горлышко и плечики были покрыты густой белёсой слизью, смешанной со спермой.

— Поцелуй свою подружку, — сказал он.

Она посмотрела затуманенным взглядом… и послушно приоткрыла рот. Валик вставил горлышко ей

Порно библиотека 3iks.Me