Неожиданная встреча в подворотне- Читать онлайн

медленно — миллиметр за миллиметром, стекло холодное, твёрдое, растягивало сухие стенки с хрустом, как будто рвало ткань. Боль была жгучей, раздирающей — Катя завыла протяжно, бёдра дрожали, пытаясь свестись, но верёвки держали железно. Кровь пошла тонкой струйкой — не фонтаном, но жгло внутри огнём. "Вынимайте! Пожалуйста, больно!" — рыдала она, тело покрылось потом несмотря на холод.

Они ждали — минуты тянулись вечностью. Лёха достал вибратор — маленький, дешёвый, с потрёпанными батарейками, жужжал тихо, как оса. Прижал к клитору на самой слабой скорости — сначала ничего, только боль от бутылки внутри, где она торчала на половину. Катя дёргалась, всхлипывала: "Выключите... не надо..." Но через минуту-две тело начало предавать — кровь прилила к тазу, клитор набух понемногу, стенки пизды выделили первую каплю смазки, скользкую, тёплую. Вибрация усилилась — волны пошли глубже, боль от растяжения смешалась с зудом. "Смотрите, потекла чуть-чуть", — хмыкнул Дим, проводя пальцем по губам — палец блеснул влагой. Катя закусывала губу до крови: "Нет... я не хочу... остановитесь..." Но первый оргазм накатил слабый, судорожный — тело сжалось, пизда хлюпнула вокруг бутылки, сок потёк тонкой струйкой по промежности. Стыд обжёг щёки сильнее боли — слёзы полились с новой силой.

Теперь накал рос мучительно медленно — они вынули бутылку с чавканьем, пизда красная, припухшая, чуть кровоточащая, но уже влажная. Серый взял огурец — толстый, неровный, холодный, с пупырышками, прямо из рюкзака, где лежал на морозе. "Проси, чтобы вставили, шлюха". Катя молчала, рыдая тихо, голова моталась. Виктор дёрнул цепочку зажимов — боль в сосках взорвалась, как молния. "Проси, или зубцы глубже впустим". "Пожалуйста... вставьте огурец... в меня..." — выдохнула она сломленно, голос хриплый от крика. Серый ввёл медленно — головка толстая растянула вход, пупырышки тёрли стенки грубо, холод жёг внутри. Сантиметр за сантиметром — Катя чувствовала каждую неровность, как скребёт, давит на точки, сок потёк обильнее, хлюпая громко в тишине ангара. Она застонала — уже не чисто от боли, тело адаптировалось, гиперсексуальность вылезала из-под корки страха, как лава.

Часы тянулись — они чередовали предметы с маниакальной неторопливостью. Анальная пробка — сначала маленькая, металлическая, ледяная на ощупь. Дим плюнул на дырочку скудно, растер пальцем грубо, кольцо сжалось от страха. "Не в жопу! Никогда туда не надо!" — завопила Катя, выгибаясь до хруста в позвоночнике. Но он вдавливал медленно — металл холодил, растягивал тугое кольцо миллиметр за миллиметром, боль была тупой, раздирающей, как будто рвут изнутри. Ждали, пока мышцы расслабятся понемногу, пока первая смазка не потечёт от вибратора на клиторе. Пробку крутили, вынимали наполовину, вставляли снова — каждый раз Катя вздрагивала, стонала громче, стыд жрал изнутри: воспоминания о маме — "Грязные девочки кончают наказанием" — смешивались с зудом в жопе.

Вибратор то включали на полную — доводили до края, тело дрожало, оргазм подкатывал волной, пизда сжималась вокруг очередного предмета (банан теперь — мягкий, но толстый, разминал стенки, оставляя сладковатый запах), — то выключали резко, оставляя на грани, слёзы от желания смешивались со слезами стыда. Зажимы дёргали цепочкой ритмично — соски посинели, пульсировали болью, но каждый рывок отдавался в клиторе теплом. Ложка — холодная, стальная — по клитору сначала, черенком внутрь потом, скользя по сокам, унижая: "Смотри, как ложка ебёт замужнюю пизду". Фонарик — длинный, гладкий, с кнопкой — вставляли глубоко, включали свет внутри, смеялись: "Видно матку, шлюха?"

Страх таял постепенно — тело брало верх, детская травма рвалась наружу: "Ты всегда была грязной, просто прятала". Катя начала течь по-настоящему — сок лился ручьём, матрас под жопой намок, хлюпанье эхом отдавалось при каждом движении предмета. Оргазмы накатывали один за другим — третий сильнее, с криком "Нет... ааах!", четвёртый с судорогами в бёдрах, пятый с брызгами, сок летел на пол. Она просила уже сама, голос хриплый, сломленный: "Глубже... крутите сильнее... пожалуйста..."

Кульминация растянулась на вечность — когда предметы убрали, хуи вошли наконец. Виктор лёг сверху — хуй толстый, горячий после холода, воняющий потом и прекумом, вдавился в пизду медленно, растягивая подготовленные стенки до предела. Каждый сантиметр — Катя чувствовала вены, головку, как трется о точки. Серый в жопу — с пробкой вынули, вошёл туго, но скользко от её сока, трутся через стенку. Миша в рот — солёный, густой, с вкусом немытого тела, давил в горло, слюни текли по подбородку. Дим и Лёха дрочили рядом, шлёпая мокрыми хуями по сиськам, дёргали зажимы. Они ебали медленно сначала — синхронно, глубоко, вынимая почти полностью, вдавливая снова, — потом жёстче, шлёпки яиц по жопе эхом, хлюпанье в пизде, чавканье в жопе. Катя кончала без остановки — тело в конвульсиях, слёзы от стыда и кайфа лились вместе, голос сорвался на хрип: "Ебите... нет... сильнее... блядь..."

Кончили по кругу — Виктор в пизду, пульсируя горячо, заполняя до краёв, сперма смешалась с её соком. Серый в жопу — густо, вытекало тёплой струёй. Миша в рот — заставил глотать, горькое, солёное стекало по горлу. Дим и Лёха на лицо и сиськи — струи били по щекам, соскам, стекали вниз. Оставили лежать — связанной, в луже соков и спермы, тело дрожало в послевкусии.

Ушли с хохотом: "Если пикнешь копам — найдём и добьём". Катя освободилась через час — пальцы онемели, верёвки жгли следы, сперма стекала по бёдрам густо, смешиваясь со снегом снаружи. Дома Андрей обнял в дверях: "Где была

Порно библиотека 3iks.Me