дыханием да далёким гулом системы вентиляции.
Она первой нарушила молчание, голос нежный:
— Господин… можно спросить?
Мужчина чуть повернул голову, посмотрел сверху вниз.
— Говори.
— Вы… правда скучали?
Долгая пауза. Потом он усмехнулся — коротко, безрадостно.
— Скучал. По твоей пизде, по твоим стонам, по тому, как ты ломаешься подо мной красиво. Но больше всего… — он замолчал, пальцы сильнее сжали её волосы, — по тому, что ты моя. Даже там, за стеной. Даже когда тебя не было рядом.
Девушка прижалась теснее, словно хотела вползти под кожу.
— Я тоже… каждый день. Представляла. Как вы придёте. Как возьмёте. Как накажете за то, что я жила без вас.
Он хмыкнул.
— Накажу. Обязательно.
Мужчина резко сел, потянул её за импровизированный поводок, заставляя подняться на колени на матрасе. Она послушно встала на четвереньки, прогнулась, подставляя всё, что у неё было.
Хозяин встал с койки, обошёл её кругом, как хищник оценивает добычу. Провёл ладонью по спине, потом ниже — по ягодицам. Шлёпнул — не сильно, но звонко.
— Ложись на спину. Ноги широко. Сама держи.
Девушка легла, подтянула колени к груди, пальцами раздвинула себя, показывая всё. Анус всё ещё блестел, воспаленный от недавнего использования, с белёсыми следами его семени, медленно вытекающими наружу.
Мужчина смотрел долго. Потом медленно стянул с себя серую тюремную рубаху. Шрамы на рёбрах, которых раньше не было. Она сглотнула, но промолчала.
Хозяин опустился над ней на одно колено, упёрся ладонью рядом с её головой.
— Проси.
Голос у неё дрогнул, но она сказала то, что он хотел услышать:
— Пожалуйста… трахните меня ещё раз, Господин. В пизду. Жёстко.
Хозяин не стал ждать. Одним движением вошёл — полностью, до конца, одним толчком. Рабыня вскрикнула, выгнулась, ногти впились в простыню.
На этот раз он не давал ей передышки. Двигался тяжело, глубоко, с такой силой, что койка скрипела и билась о стену. Каждый толчок выбивал из девушки воздух, каждый раз член упирался в самую глубину, в ту точку, от которой её сознание плыло.
— Смотри на меня, — приказал сквозь зубы.
Рабыня старалась и преданно смотрела. Слёзы катились по вискам, но глаза не отводила.
Хозяин схватил её за горло — не перекрывая воздух, а просто удерживая, показывая власть. Другой рукой прижал её запястья над головой.
— Говори, чья ты.
— Ваша… ваша шлюха… ваша дыра… ваша собственность…
Он зарычал, ускорился ещё сильнее. Грубый секс — наказание, собственничество, попытка оставить на ней следы, которые не сотрёт время.
Она кончила снова — без предупреждения, стоная, содрогаясь всем телом. Хозяин не остановился. Продолжал долбить её через оргазм, через спазмы, через всхлипы своей рабыни.
Когда она уже почти теряла сознание от перегрузки, Хозяин наконец позволил себе финишировать — вдолбил член максимально глубоко, начав заполнять густым семенем.
Потом долго лежал на ней, тяжело дыша.
Прошло ещё минут двадцать. Они лежали молча. Его рука всё так же лежала на затылке, пальцы лениво перебирали волосы. Она уткнулась лбом ему в плечо, чувствуя, как его сперма медленно вытекает из неё на простыню, оставляя липкий, горячий след.
И вдруг — тихо, почти шёпотом:
— Господин… я должна вам кое-что рассказать.
Он не ответил сразу. Только чуть сильнее сжал волосы — не больно, но достаточно, чтобы она поняла: говори.
— Когда вас… забрали. Я пыталась. Правда пыталась жить… нормально.
Мужчина хмыкнул — коротко, скептически. Но не перебил.
— Сняла квартиру. Устроилась в офис. Ходила на свидания. Даже… был один. Приличный. — Рабыня сглотнула. — Нормальный. Добрый. Серьёзно относился. Водил в театр. Покупал цветы. Говорил «люблю» тихо, на ухо, когда обнимал. Никогда не повышал голос. Никогда не хватал за волосы. Никогда не заставлял стоять на коленях.
Рабыня замолчала. Дыхание участилось.
— И что? — голос Хозяина был ровный.
— Через три месяца я начала задыхаться. — Рабыня почти не дышала, слова выходили рваными. — Он был слишком… мягкий. Слишком осторожный. Когда он меня целовал — я закрывала глаза и представляла, что это вы. Когда он входил в меня — медленно, нежно, спрашивая «тебе хорошо?» — я кусала губу до крови, чтобы не заорать от тоски. Потому что мне было не хорошо. Мне не хватало вас.
Она подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза.
— Я лежала под ним и думала: «Где мой Хозяин? Где тот, кто берёт меня так, будто завтра меня не будет? Где тот, от кого болит всё тело, но при этом я наконец-то живая?»
В комнате повисла тишина. Только гул вентиляции и далёкий лязг где-то в коридоре.
Он смотрел на неё долго. Потом медленно провёл большим пальцем по её нижней губе, размазывая остатки помады и слюны.
— И что ты сделала с этим… приличным мальчиком?
Рабыня опустила взгляд. Щёки горели.
— Сказала, что уезжаю. Собрала вещи за одну ночь. Оставила ему записку: «Прости, я не та, с кем ты будешь счастлив». А потом… поехала в тот бар, где мы познакомились. Сидела там до утра. Пила виски. Ждала чуда. И когда чуда не случилось — написала адвокату. Стала добиваться права на длительные свидания. Знала, что вы рано или поздно добьюсь своего.
Хозяин усмехнулся.
Он вошёл одним резким движением — пальцами во влагалище глубоко, больно. Рабыня вскрикнула, выгнулась, но он не дал ей отстраниться ни на сантиметр.
— Повторяй за мной, — приказал он, начиная двигаться тяжело, жестоко, каждый толчок как удар. — Я — собственность своего Хозяина.
— Я… собственность… своего Хозяина…
— Никогда больше не посмею быть рядом другому мужчине.
— Никогда… больше… не посмею… быть… рядом… другому мужчине.
—
Порно библиотека 3iks.Me
231
23.01.2026
|
|