знал, лоснилась под светом салонной лампы. Остановился на моих руках в потертых перчатках, лежащих на штурвале. И наконец, обвел салон автобуса, старый, потрепанный, пропахший сыростью и табаком, мой единственный способ заработка и, по сути, мой целый мир.
В ее глазах я не увидел восторга. Не увидел даже интереса. Я увидел сожаление. Глубокое, усталое сожаление, смешанное с какой-то быстрой, почти молниеносной калькуляцией. Я был не принц. Я был даже не нормальный мужик с перспективами. Я был водитель автобуса, скуф, живущий в хрущевке. Но я видел и другое. Правда ее жизни, о которой судачили в автобусе. Тридцать лет, ребенок, развод с историей завышенных требований, проживание с матерью. В нашем городе варианты для женщины в таком положении были не то, чтобы широки. Быть одной всю жизнь, зависеть от алиментов и случайных заработков? Она, с ее-то характером, наверное, не хотела.
Она молчала, казалось, целую вечность. Потом вздохнула. Коротко, резко.
— Ну что ж, - сказала она, и в ее голосе не было ни капли того вызова, который я привык слышать. Был просто усталый расчет. - Почему бы и нет. Только свидание - это не клуб. Я не люблю шумные места. Кофе, может быть.
— Конечно! Кофе! Отлично! - я закивал, чувствуя, как волна дикого, неконтролируемого облегчения накрывает меня с головой. - Я... я напишу тебе? Дашь номер?
Она продиктовала цифры. Я тщательно, с нервной дрожью в пальцах, вбил их в телефон. В этот момент мое сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и останется лежать на пыльном полу кабины. Я никогда в жизни так не волновался. И эту бурю внутри, этот ураган непонятных эмоций, страх, надежду, стыд, азарт, я принял как первый, долгожданный сигнал. Сигнал к изменению моей жизни.
Дальше всё происходило с высокой скоростью, сбивая с ног, не давая опомниться.
Наше свидание в уютной, но дешевой кофейне в торговом центре. Я, нацепивший свою лучшую, почти новую рубашку и с ужасом понимающий, как она обтягивает мой живот. Я, выпаливший ей всё, как на исповеди. Про маму, про ее последние слова, про тоскующее чувство пустоты, про желание семьи, детей, нормальной, правильной жизни. Я не играл, не пытался казаться лучше. Я был откровенен до безрассудства. Она слушала, медленно размешивая ложкой капучино, и ее лицо было непроницаемо. Потом сказала:
— Ну, с детьми я не тороплюсь. У меня Майя есть. Но квартира у тебя своя, говоришь? Однокомнатная?
— Да, - кивнул я, чувствуя, как краснею. - Мамина. После нее осталась.
— Машины нет?
— Нет. На работе автобус, а так... незачем было.
Она кивнула, что-то обдумывая.
— Ладно, Андрей. Ты... прямолинейный. Это даже плюс. Не люблю, когда мудрят. Дай подумать.
Но думала она недолго. Уже на следующий вечер раздался звонок.
— Я около твоего дома. Встреть, проводи до квартиры. Посмотрю.
Оля была у меня дома. Она вошла, как следователь на место преступления, и начала методичный осмотр. Прошлась по крошечной прихожей, заглянула в совмещенный санузел, обошла гостиную, которая служила и спальней и местом для просмотра телевизора. Она щупала обои, смотрела на потолок, открывала дверцу старого платяного шкафа. Потом подошла к окну, посмотрела во двор, на такие же унылые хрущевки, и обернулась ко мне.
— Нууу... - протянула она. - Жить можно. Понятно, что давно ремонта не было. Но стены крепкие, соседи сверху не шумят?
— Нет, старики, тихие.
— Тогда ладно. Немного ремонта - и будет сносно. - Она сделала паузу и посмотрела на меня прямо. - Когда поведешь меня в ЗАГС?
У меня отвисла челюсть. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Мы виделись второй раз в жизни. И она уже говорит о ЗАГСе?
— Я... я не понял, - пробормотал я.
— Чего не понял? - она улыбнулась, и в ее улыбке впервые появилась искра привычной мне дерзости. - Ты сказал, что хочешь семью. Я сказала - жить можно. Что непонятного? Я не девчонка восемнадцатилетняя, чтобы годами по кафешкам бегать и отношения строить. У меня ребенок. Мне нужна стабильность. Ты не пьешь, не буянишь, работа есть, жилье свое. Я тебя могу... обтесать. Так что думай. Но если хочешь то давай без долгих проволочек. Ремонт, ЗАГС, переезжаем с Майей. Ты будешь отцом. Будешь мужем. Готов?
Я стоял, чувствуя себя человеком, которого внезапно посадили за штурвал самолета и сказали: «Лети!». Страшно, непонятно, но отступать уже некуда земля далеко. И где-то глубоко внутри, под толщей летаргии и самосожаления, что-то отозвалось на ее слова «обтесать». Что-то соглашалось. Что-то устало от своего жалкого состояния и было готово отдаться в руки этому энергичному, дерзкому существу.
— Готов, - выдохнул я.
Всё развивалось со скоростью весеннего паводка. На следующий же выходной мы поехали выбирать обои. Оля выбрала практичные, моющиеся, светлого песочного цвета.
— Будет меньше казаться грязным, - пояснила она. - И светлее станет.
Потом была бытовая техника. Старую плиту и холодильник, доставшиеся от мамы, продали за копейки, купили б/у, но получше. Оля настояла на покупке небольшой, но новой кроватки для Майи и столика для занятий.
— Ребенку нужно свое пространство, даже если комната одна, - сказала она. - Отгородим угол ширмой.
Самым сложным был поход за новой кроватью для нас. Я мялся в магазине, чувствуя себя неловко, а Оля деловито щупала матрасы, проверяла каркасы на скрип.
— Этот. Широкий. Чтобы не мешать друг другу, - констатировала она, указывая на просторную двуспальную кровать. Я лишь кивал, краснея
Порно библиотека 3iks.Me
531
23.01.2026
|
|