Сопромат для отличницы- Читать онлайн

ядовитый туман. Каждая фраза была чудовищной. «Вариант Б». «Технически». «Не считается». Это был разговор о моём теле, как о наборе деталей, которые можно сдать в аренду с наименьшим ущербом для «основного актива».

— Ты... ты с ума сошла, — хрипло сказала я, наконец найдя в себе силы поднять на неё глаза. В них, наверное, был ужас. — Это же... это изнасилование. Вымогательство!

Алина пожала плечами, её деловая серьёзность вернулась.

— Называй как хочешь. Я называю это — решить проблему. Ты думаешь, ты первая? Я тебе точно говорю — способ стопудовый. Он никогда не отказывается. И никогда не прокалывается потом. Молчание, понимаешь? Молчание — его часть удовольствия.

Она допила кофе, смяла стаканчик и встала. Смотрела на меня сверху вниз, и в её взгляде теперь читалось нечто вроде лёгкого презрения к моей нерешительности.

— Сиди, думай. У тебя времени до вечера, пока он в кабинете. А потом он уедет, и твой поезд, милочка, уйдёт. Вместе со стипендией, спокойным летом и лицом перед родителями. Решать тебе.

Она шлёпнула меня по плечу, слишком жестко, чтобы это было дружески.

— Варианты я тебе озвучила. Оба рабочие. Выбирай, какая часть твоего целкомудренного тела тебя меньше волнует. Или волнуйся дальше тут на диване. Как знаешь.

И, развернувшись на каблуках, она пошла прочь, её шаги гулко отдавались в пустом фойе. Я осталась одна. Но теперь это была не тихая апатия. Теперь внутри бушевал ураган из стыда, страха, отвращения и той самой, чудовищной, унизительной надежды. Её слова висели в ушах, как приговор. «Вариант А. Вариант Б. Стопудовый. Решать тебе». Я снова уставилась в ту же точку на потолке, но теперь я уже не просто видела отклеившуюся плитку. Я видела лицо профессора Белова. Холодные глаза за очками. Тонкие губы. И я пыталась представить то, о чём говорила Алина. И меня начало рвать. Тихо, судорожно, прямо там, на старом диване под пальмой.

Я сидела на диване, и мысли, от которых я бежала в апатию, нахлынули с утроенной, чудовищной силой. Только теперь это были не мысли о формулах или деньгах. Это были образы.

Вариант А. Его руки. Чужие, старческие, с проступающими венами. Запах лекарственного одеколона и пыли. Боль. Унижение. И самое страшное — взгляд парня. Его честные, тёплые глаза, в которых я потом уже никогда не смогу увидеть себя чистой. Это была бы настоящая измена. Не просто физическая — сокрушительная, духовная. Поломка чего-то самого важного внутри. «Ноги раздвинуть». Фраза звучала внутри, как удар тупым ножом.

Вариант Б. Алина называла это «технически». «Не считается». Мой замутнённый, истерзанный мозг лихорадочно цеплялся за эту спасительную софистику. Это же... не то место. Не то самое сокровенное. Это как... медицинская процедура. Грязная, отвратительная, но... локальная. Как вырвать зуб. Больно, унизительно, но потом — будто ничего и не было. Там. Где это важно. Для него. Для меня. Девственность останется при мне. Это же главный аргумент, да? Можно будет даже... не врать себе потом. Совсем. Просто вычеркнуть этот час из жизни. Сжечь.

«Это даже и не измена», — прошептала я сама себе, и голос прозвучал хрипло и неубедительно в пустом фойе. Но я повторяла это как мантру. «Не измена. Не считается. Вариант Б. Процедура».

И тут же всплывало другое: лицо мамы, которая зашивает уже третью дырку на моей старой зимней куртке. Папины руки, вечно в ссадинах и масле. Их гордость: «Наша дочь — отличница, сама пробивается». Этот взгляд гордости сменится на взгляд жалости и разочарования. «Ничего, дочка, бывает...» — скажут они. И это «бывает» убьёт меня вернее, чем любой Белов.

Внутри шла гражданская война. С одной стороны — ужас, брезгливость, страх боли, чувство, что я предаю саму себя. С другой — холодный, безжалостный расчёт. Стипендия. Лицо перед родителями. Возможность не смотреть в пол. Один час позора против месяцев нищенского существования и чувства вины.

Расчёт победил. Не героически, а с трусливым, мелким всхлипом. Я не чувствовала решимости. Я чувствовала окаменелое, ледяное отчаяние, которое приняло форму действия.

Я поднялась с дивана. Ноги были ватными. Я дошла до того же туалета, но уже не плакать. Я смотрела в зеркало на бледное, опухшее лицо. «Процедура», — беззвучно повторила я губами. Я умылась ещё раз, похлопала себя по щекам, пытаясь вернуть хоть каплю цвета. Расчесала волосы, хоть руки и дрожали. Поправила кофту. Это были не приготовления к соблазнению. Это были приготовления к казни. Я наводила марафет на труп своей гордости.

Дорога до кабинета на третьем этаже показалась бесконечным коридором в кошмаре. Я слышала, как громко стучит моё сердце, будто оно хочет вырваться и сбежать. У двери с табличкой «Проф. Белов А.К.» стояло ещё двое студентов. Я замерла в сторонке, у окна, делая вид, что смотрю во двор. Я ждала. Я молилась, чтобы они не ушли, чтобы Белов ушёл раньше, чтобы случилось чудо — пожар, наводнение, конец света.

Но чуда не произошло. Сначала вышел один, с облегчённой улыбкой, помахивая зачёткой. Потом, через несколько вечных минут, второй. Он вышел, хмурый, что-то бормоча себе под нос.

И тут он заметил меня. Это был Вадим, с нашего потока, весёлый балагур.

— О, Ирина? Ты что тут делаешь? — спросил он, нахмурившись. — Ты же уже сдавала сегодня утром, я видел.

Его вопрос ударил меня, как обухом. Вся моя хлипкая, ледяная решимость дала трещину. Я почувствовала, как по спине бегут мурашки стыда. Он знал, что

Порно библиотека 3iks.Me