помещение было пропитано её сутью. Логово. Я не стал рыться в белье или ящиках — это было бы по-детски, грубо. Просто сел на край её кровати, положил ладони на покрывало, впитывая это пространство. Взгляд наткнулся на туалетный столик. Среди флакончиков лежала пара её серёжек — маленькие жемчужины. Я взял одну. Холодный шарик между пальцев. Поднёс к носу — слабый, едва уловимый шлейф её духов и чего-то своего, кожного. И потом, движением, которого сам не ожидал, коснулся кончиком жемчужины своих губ. Безумие. Но от этого безумия по спине пробежал знакомый, колючий холодок возбуждения.
Вернул серёжку на место и вышел. Но семя уже упало в почву.
Она влетела в квартиру заряженной, сияющей, пахнущая потом, эфирными маслами и молодостью. Кожа горела. «Ух, жарко! Прямо в душ», — бросила она на ходу, проносясь мимо. Капли пота блестели на ключице, в той самой ложбинке, куда так и просится палец. Скинула кроссовки, и её босые ноги на тёмном паркете показались мне удивительно уязвимыми и от этого невероятно эротичными.
«Стой, — мой голос прозвучал твёрже, чем я планировал. — Спина. После йоги её нужно как следует растянуть, иначе к утру скрутит. Ложись».
Приказ, замаскированный под заботу. Она замерла на пороге ванной, и в её глазах кипела настоящая битва. Наконец, с коротким вздохом — не сопротивления, а будто капитуляции — кивнула. «Ладно. Только дай снять майку, она мокрая насквозь».
Она повернулась ко мне спиной. Сердце заколотилось где-то в горле. Дрожащими — от усталости или от чего-то ещё — пальцами она задрала мокрую ткань через голову. Остался только чёрный топ и эти легинсы. И спина. Вся. Узкая, с проступающими под кожей мышцами, с тремя родинками у основания позвоночника, образующими почти идеальный треугольник. По этому самому позвоночнику скатилась капля пота, исчезнув под резинкой.
«На живот. На пол, на ковёр — удобнее будет», — сказал я, и голос будто принадлежал кому-то другому, более спокойному и уверенному.
Она легла, лицом в сложенные руки. Я осторожно опустился ей на бёдра верхом, не давя весом, просто обозначая контроль. Она вздрогнула всем телом от этого внезапной интимности позы.
«Расслабься», — прошептал я и начал.
Руки, смазанные её же миндальным маслом (я предусмотрительно поставил флакон рядом), легли на её плечи. Это был уже не дружеский массаж. Это было картографирование. Большие пальцы вдавливались в напряжённые узлы, пальцы растягивали кожу. Её дыхание стало неровным, прерывистым. Я скользил ниже, к лопаткам, к центру спины. Наклонялся ближе, чтобы моё дыхание касалось её кожи. Под ним бежали мурашки.
«Артём…» — её голос, приглушённый ладонями, звучал сдавленно.
«Тише. Просто дыши», — мягко, но неоспоримо приказал я.
Пальцы добрались до резинки легинсов. Я не полез под неё. Я начал работать с ягодицами. Через тонкую ткань. Сначала кругами, разминая, потом сильнее, увереннее. Она застонала — низко, глубоко, и этот звук не имел ничего общего с болью. Её бёдра слегка приподнялись, ища большего давления. Я дал им его. Я был на коленях между её ног в состоянии дикого, почти болезненного возбуждения. Она это чувствовала. Не могла не чувствовать.
Затем одна моя рука, медленная и неумолимая, как ползущая тень, поползла вверх по позвоночнику к застёжке топа. Критическая отметка. Прямой путь к запретному. Пальцы нашли крючки.
«Нет…» — выдохнула она, но тело её не дёрнулось, не ушло. Оно замерло в напряжённом ожидании.
«Ты вся мокрая. Кожа должна дышать, — моё оправдание было тоньше паутины, но в данный момент сгодилось и оно. Я расстегнул один крючок. Потом второй. Топ ослаб. Я не стал его стаскивать, просто освободил кожу. — Так лучше».
Я продолжил, но теперь пальцы скользили по оголённым бокам, по рёбрам, в миллиметрах от нижней кривой её груди. Дышал ей в шею. «У тебя кожа… как горячий шёлк».
Она повернула голову набок, и наши взгляды встретились. В её глазах — целая вселенная: страх, стыд, океанское возбуждение и немой вопрос. Я видел, как её губы слегка разомкнулись.
«Зачем ты это делаешь?» — шёпот, едва долетевший до меня.
«Потому что могу, — так же тихо ответил я. — И потому что ты этого хочешь».
Она не стала отрицать. Просто закрыла глаза и утонула в ощущениях. Моя рука на пояснице сползла ещё ниже, массируя копчик, самую границу дозволенного. Всё её тело дрожало мелкой, частой дрожью, как струна перед самым высоким звуком. Она была на краю. И я вместе с ней.
В этот миг оглушительно, нагло взревел домофон.
Мы дёрнулись, как на взводе. Вика резко поднялась, хватая топ, чтобы прикрыть грудь. Лицо — пылающий мак, губы — припухшие, влажные.
«Иди… посмотри, кто там», — выдавила она, не глядя на меня.
Я встал, поправив джинсы, и подошёл к панели. На экране — Изабелла. Дочь соседки. В огромных тёмных очках, с ухмылкой до ушей.
«Привет, сосед! — голос её пробивался сквозь помехи. — Мама журнал передаёт, который твой отчим просил! Открывай!»
Я щёлкнул кнопкой. Через минуту стук в дверь. Вика уже исчезла за дверью ванной, щёлкнув замком.
Изабелла стояла на пороге. Без журнала. Зато с бутылкой вина. На ней — микроскопические джинсовые шорты и обтягивающая майка с нечитаемым принтом какой-то группы.
«Журнал забыла, — заявила она без тени неловкости, проходя мимо меня в квартиру, будто так и надо. — Зато вино есть. Скучно. Мама на сутках. Увидела свет — решила, что вы не спите. Социализируюсь». Её взгляд, быстрый и цепкий, скользнул по мне, по прихожей, задержался
Порно библиотека 3iks.Me
613
23.01.2026
|
|