нагота, ему нужна интимность, украденная у других. Ему нужна связка: вот этот мужчина (я) владеет этой женщиной (Златой), а я, Боб, краду у него кроху его власти, его обладания. Просто глядя на картинку.
Моя рука потянулась чтобы набрать текст. Я никогда не откликался. Но сейчас… Сейчас Злата была там, на пляже, и её тело, моё тело, уже не принадлежало мне. Оно было публичным достоянием. Её фотографии лежали в ноутбуке. Десятки их. С пляжа, с наших редких вылазок, даже старые, с наших «богатых» времён. Она любила фотографироваться.
Я открыл папку « Греция». И там она была. В том самом бикини. Сидела на шезлонге, смеялась, не в камеру, а куда-то в сторону. Грудь почти вываливалась из чашечек. Загорелый живот. Улыбка, которой у меня она уже не дарила.
Я скачал фотографию. Убрал из неё всё, где было видно лицо. Осталось только тело: грудь, талия, бёдра, загорелые ноги. Анонимная, но невероятно соблазнительная плоть.
Открыл личные сообщения Бобу. Руки не дрожали. Внутри было странное, холодное спокойствие.
Написал: «Есть одна. Замужняя. Любит внимание. Хочешь?»
Ответ пришёл почти мгновенно. Боб был онлайн.
«Покажи.»
Я прикрепил фото. Отправил. И почувствовал… облегчение.
Через минуту пришёл ответ от Боба. Одно слово, написанное заглавными буквами:
«ШЛЮХА.»
Боб заинтересовался мгновенно. Его сообщения приходили быстрыми, жадными толчками. А я продолжал обманывать себя, что это просто игра. Безобидный выплеск того, что и так происходит на пляже. Но игра быстро стала иметь цену. После третьего фото -Злата, выходящая из моря, ткань бикини прилипла к выпуклостям, -Боб написал: «Слушай, я не просто так. Давай по-взрослому. 50 центов за штуку. Качественные. Без лица. Запакуем и продадим дальше. Ты же не просто так тут сидишь, да?»
Пятьдесят центов. Пол-евро. За изображение женщины, с которой я прожил шестнадцать лет. Цена греческого кофе в самом дешёвом баре. Мои пальцы зависли над клавиатурой. Продаю любимую за бесценок.
«Но сначала надо убедиться, что не фейк, -продолжил Боб. -Не с инета скачал. Мне пак. Разное. В разных позах. Домашнее. Тогда поверю и будем работать.»
Пак. Как пачка дешёвых сигарет. Я вздохнул, и этот вздох был похож на согласие. Другого выбора не было? Конечно, был. Закрыть ноутбук. Выключить интернет. Пойти и вытащить её с пляжа. Но это потребовало бы сил, которых у меня не осталось. Я полез в архив, в папку «Старое». Там были фотографии с наших поездок на море лет пять назад. Злата в открытом парео на балконе нашего старого номера. Злата, спящая топлес под простынёй, где я когда-то сфотографировал изгиб её плеча и часть груди. Я скачивал, обрезал, делал анонимной нашу прошлую, сытую жизнь. И тогда Боб перешёл на новый уровень. После десятого фото, где была видна и дуга ребра, и мягкая округлость под ней, он написал: «Норм. Похоже, не врешь. Давай знакомиться. Я веду паблик. Аудитория… иностранная. Любят таких. Сочных. Дам, мамок, милф, жён, т.д. Твоя же симпатичная мужикам в группе понравится, они таких обожают -с изюминкой, не порно, а… жизнь». Он приложил ссылку. Я кликнул. Это была уже не тёмная лавчонка форума, а что-то вроде витрины. Коллажи из фото, смазанных, но не лишённых какой-то пошлой эстетики: чьи-то жёны на кухне с намёком, спящие в саду, застигнутые в момент смены белья в зеркале прихожей. И подписи на ломаном английском. И счётчик лайков. И ощущение, что это не падение на дно, а выход на рынок.
«Откуда?» -машинально спросил я.
«Неважно. Восток. Ближний. -ответил он уклончиво. -А вы откуда? Украина? Беларусь?»
Меня резко бросило в пот. Параноидальный страх, въевшийся в кости за годы бегства, проснулся мгновенно. Кредиторы, менты, «обиженные» -их призраки встали за спиной. Сказать правду? Ни за что.
«Не Украина, -уклончиво написал я. -Мы… мы просто в Греции.»
«Понятно, -ответил Боб, и в его тоне почудилось что-то снисходительное, почти насмешливое. -Беженцы, значит. Тоже норм. Экзотика. Сколько лет жене? А тебе? Долго вместе?»
Он задавал вопросы с таким лёгким, сквозящим между строк, сексуальным подтекстом. Не про неё одну, а про нас вместе. Про нашу связь. Это было похоже на допрос, но не полицейский, а какой-то извращённый, интимный.
«Ей 34. Мне 40. Вместе 16 лет, -писал я, чувствуя себя всё более опустошённым. -Есть дочь взрослая.»
«16 лет! -отозвался Боб. -И она всё ещё такая сочная. Значит, ты либо хороший хозяин, либо…» Пауза. «Либо она тебе давно не принадлежит. И ты смирился. Даже подрабатываешь на этом. Это тоже нормально, дружище. Много таких. Куколдов, я имею в виду.»
Слово «куколд» ударило по глазам, как пощёчина. Грязное, обидное, точное. Раньше я бы взорвался. Сейчас же я просто тупо смотрел на него на экране. А Боб уже продолжал, как будто прописал мне диагноз и перешёл к лечению: «Ничего страшного. Мир меняется. Главное -извлечь пользу. Твоя жена -товар. А ты -её менеджер. У тебя есть что ещё? Может, видео короткое? Звук? Цена будет выше.»
Я посмотрел на пустой холодильник. Вспомнил обещанные завтра 80 евро за разгрузку в порту. Вспомнил смех Златы с незнакомцами на пляже. Вспомнил «художника из ЮАР» для моей дочери.
Я ничего не ответил Бобу. Как будто током ударило. Резко выключил ноут, закрыл крышку. Пальцами, дрожащими от чего-то среднего между отвращением и азартом, почистил историю браузера, удалил кеш. Паранойя билась в висках: а вдруг Злата полезет, а вдруг увидит? Хотя что она там увидит? Фотографии себя же? Но контекст… Контекст был смертельным.
Настроение, странным образом, стало приподнятым. Как
Порно библиотека 3iks.Me
669
27.01.2026
|
|