нравилось. Нравилась власть, которую она над ним имела в эти минуты. Нравилось, что её бог, её кумир, лежит беспомощный и стонущий под её прикосновениями. Когда он кончил ей в рот, она, подавившись, проглотила, следуя его тихому, властному приказу: «Глотай. Всё моё должно остаться в тебе».
Это стало их адской, сладкой тайной. Лето кончилось. Макс уехал в институт в Москву, на прощание сухо обняв её, но его взгляд говорил о другом. Он говорил о том, что их «уроки» навсегда связали их невидимой, порочной нитью.
Вика осталась одна. С телом, которое теперь знало слишком много, и с душой, навсегда испорченной этим знанием. Она встретила Максима — красивого, светлого, безумно влюблённого в неё и не подозревающего, что его невеста, его скромная Вика, уже давно разбила все заповеди и выучила наизусть совсем другой, грязный катехизис. Уроки брата не прошли даром. Они проложили дорогу прямо к алтарю. И ко всему, что должно было случиться после.
Глава 1. Девичник
Всю неделю перед свадьбой подруги названивали с одним вопросом: «Вика, где девичник?». Они рисовали в воображении стандартную картинку: ресторан, кричащие платья, бесконечные тосты с шампанским и поездка на лимузине по ночной Москве. Тамара, её будущая свидетельница, уже присылала ссылки на стриптизёров-мужчин — «нужно же повеселиться в последний свободный вечер!».
Вика улыбалась в ответ, кивала, а про себя думала совсем другое. Мысль о том, чтобы провести этот вечер в компании десятка взвинченных подруг, казалась ей пыткой. Она смотрела на своё свадебное платье, висящее под плёнкой в шкафу, — белый, тяжёлый атлас, символ чистоты, который она должна была надеть через три дня. И её охватывал холодный, тошнотворный страх. Не страх перед браком с Максимом — его она любила нежной, спокойной любовью. А страх перед этой самой чистотой. Перед тем, чтобы навсегда стать «женой Максима», замурованным идеалом. Её тело, вспоминая летние уроки с Максом, тихо бунтовало. Низ живота сжимала знакомая, стыдная пульсация.
Она не хотела стандартного девичника. Она хотела прощания. Настоящего. Такого, чтобы наутро можно было смотреть на своё отражение в зеркале и знать: всё, что могло случиться — случилось. Граница пройдена. И тогда в белое платье она войдёт не невестой, а... кем? Актрисой, готовой сыграть свою лучшую роль.
За два дня до назначенной даты она позвонила Тамаре.
— Ты нашла тех стриптизёров?
— Конечно! Два парня, огонь просто! Приедут, устроят шоу...
— Отмени их, — голос Вики прозвучал спокойно и твёрдо.
— Что? Вик, ты чего?
— Я хочу другого. Не шоу. Без подруг. Только я. И... они.
В трубке повисло молчание.
— Ты понимаешь, о чём просишь? — наконец прошептала Тамара.
— Понимаю. Организуй. Деньги не проблема. И чтобы они... были готовы ко всему. Чтобы фотографировали. Качественно.
Она положила трубку, и её руки дрожали. Не от страха. От предвкушения. В груди, под кружевным бюстгальтером, стало тесно и горячо. Она подошла к зеркалу, медленно расстегнула блузку. Её грудь, высокая, упругая, с нежно-розовыми, уже набухшими от волнения сосками, выплеснулась наружу. Проклятие и оружие. Максим обожал её грудь, но его ласки были почтительными, робкими. А ей сейчас хотелось, чтобы её мяли, кусали, чтобы на этой белой коже остались синяки — тайные знаки её последней ночи свободы.
Вечер девичника. Вместо шумной компании в её пустой квартире была только она, бутылка дорогого вина, которую она не стала открывать, и тишина, давящая на уши. Она надела то, что купила специально для этого — не бельё для соблазнения, а нечто среднее между костюмом и униформой. Корсет из чёрного бархата, туго стягивающий талию и заставляющий грудь выпирать вперёд двумя соблазнительными полушариями. Чулки с кружевными подвязками. И поверх всего — лёгкий шёлковый пеньюар, который ничего не скрывал, а лишь подчёркивал.
Она ждала, стоя у окна и глядя на огни ночного города. Внутри всё было пусто и ясно. Наконец в дверь позвонили.
За порогом стояли двое. Не ухмыляющиеся стриптизёры в блестящих трусах, а мужчины. Первый — высокий, спортивный, с короткой стрижкой и внимательными серыми глазами. Второй — пониже, коренастый, с густыми тёмными волосами и чувственным ртом. Оба были в чёрном, без опознавательных знаков, с профессиональными фотокамерами на ремнях.
— Виктория? — спросил высокий. Его голос был низким, спокойным. — Я Артём. Это Сергей. Мы... по приглашению.
Она кивнула, пропуская их внутрь. Аромат мужского парфюма, дорогого и сдержанного, смешался с её духами.
— Я не хочу шоу, — сказала она, поворачиваясь к ним. Шёлк пеньюара скользнул с одного плеча. — Я хочу фотографии. Таких, какой я буду сегодня. Последней версии себя. Вы понимаете?
Сергей, коренастый, медленно провёл языком по губам. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул от её лица к груди, задержался на линии чулок.
— Понимаем, — сказал Артём. Его глаза встретились с её глазами. В них не было похоти. Было любопытство. И признание. Он видел не невесту. Он видел ту самую «богиню распада», о которой она сама ещё не догадывалась. — Начнём?
Они работали молча, профессионально. Вспышки выхватывали из полумрака квартиры её образ: у окна, на спинке кресла, на краю барной стойки. Артём направлял её едва заметными жестами. «Голову чуть выше... Спину прогнуть... Взгляд в объектив, но не в камеру, а сквозь неё...». Она подчинялась, и с каждым щелчком затвора внутри неё что-то откалывалось и таяло. Скромность. Страх. Осторожность.
— Пеньюар мешает, — наконец сказал Сергей, его голос прозвучал хрипло. — Он создаёт ненужную дымку.
Вика, не отрывая взгляда
Порно библиотека 3iks.Me
325
27.01.2026
|
|