Марина поняла, что пропала, как только в доме появился Саша – тогда еще жених дочери. Его холодный и уверенный взгляд бросал в дрожь, и женщина вскоре поняла, что начинает течь, когда зять рядом. Но до поры, до времени все было в рамках приличий. Вряд ли Саша догадывался о ее эмоциях. А может и... Иногда ей казалось, что он не только догадывается, но и знает, как в его присутствии набухают её соски и начинают пульсировать половые губки...
Это было ужасно! Но что делать, если дочь влюбилась, как кошка? И ее крики, доносящиеся из их спальни – когда Марина, направлялась поздним вечером в туалет или душ, - заставляли отчаянно радоваться за дочь и так же отчаянно ей завидовать. Особенно на фоне того, что муж давно забыл о супружеском долге, а она до сих пор хранила ему верность, позволяя себе разряжаться только мастурбируя в ванне (и особенно часто теперь).
В тот вечер Марине нужно было бы идти на корпоратив, но особенного настроения не было. О чем она в пятницу и сообщила домочадцам. Увы, они тоже разбежались утром субботы – муж на рыбалку, а дочь с зятем бабушка Киры попросила помочь на даче.
Подумала-подумала Марина, да и решила все же пойти на вечеринку – уж больно в доме стало пусто...
Возвращалась она под утро. Немного злая, немного расстроенная – мужчины приставали наперебой, но ни к одному не испытывала даже близко тех эмоций, которые она переживала рядом с Сашей.
..
Она вваливается в прихожую и видит своего зятя в шикарном халате, который она подарила лично ему на Свадьбу...
— Ой, Саша, а почему ты не даче? А Кира дома? Вы, что, не помогаете бабушке?
— Твоя дочь меня выгнала, типа я слишком ленюсь и только отвлекаю... - его глаза чересчур откровенно пробегают по телу, прикрытому лишь тонкой тканью. - А ты откуда, такая красивая?
Марина на мгновение замирает, её зелёные глаза расширяются, словно она вдруг осознала, что попала в ловушку — не физическую, но моральную, тонкую, как нить чулка. И крепкую, как леска на крупную рыбу. Она сжимает лямку сумочки покрепче, чувствуя, как тёплая волна поднимается от шеи к щекам. В голове — лёгкая дымка от шампанского, но не настолько, чтобы не понимать, что происходит. А происходит следующее: она в сексуальном виде - короткое чёрное платье откровенно обрисовывает изгибы фигуры, туфли на шпильках, подчеркивающие стройность длинных ног, - стоит в не слишком просторной прихожей рядом с зятем. Слишком близко. Слишком поздно. Слишком... откровенно.
— Я... все-таки пошла на корпоратив, Саш! Какой ты смешной... - хихикает нервно, неуверенно, — не могла же я пойти в домашнем, – она, желая скрыть смятение, поправляет золотое колье подрагивающими пальцами.
Ох, почему он смотрит на меня ТАК? Как будто видит насквозь. Как будто знает, что под этим платьем — не просто чулки и кружевное белье, а всё, что я стараюсь прятать, но подспудно желаю ему показать. Почему он не отводит глаз от моих ног? Почему... почему меня это заводит?
Она пытается пройти мимо, но высокий каблук скользит, подламывая лодыжку. И она чуть не падает, роняя сумочку. Рука инстинктивно упирается в шкаф, но тело наклоняется вперёд. Платье задирается выше, обнажая ажурную резинку чулка, тонкую полоску кожи на бедре.
— Блин! - смеётся, но в смехе — нервозность, возбуждение. — Эти туфли когда-нибудь меня убьют!
И тут раздается властный голос, вроде бы и равнодушный, но проникающий в самую суть потаенных желаний:
— Стой на месте ровно и не шевелись. Хочу на тебя полюбоваться... Классные у тебя ножки. И сиськи великолепные.
Марина замирает, не в силах сопротивляться приказу и млея от грубоватого комплимента, хотя разум кричит: «Не смей! Уйди! Беги!». Но ноги не слушаются. Спина прямая, руки слегка дрожат вдоль тела, пальцы комкают ткань платья. Грудь тяжело вздымается от сбивающегося дыхания. Каждое слово Саши бьёт по нервам, как электрический разряд, заставляя соски напрягаться. Она чувствует, как влага просачивается в трусики, как пульсирует низ живота... Стыдно, ужасно стыдно, но тело отвечает, увы, практически предсказуемым образом. Отвечает так, как не отвечало на прикосновения мужа, ещё когда у них была близость.
— Саша... не надо таких слов... - шепчет, а голос дрожит, не от отвращения и неприязни, а от напряжения, от борьбы с собой, — я же твоя тёща! Мать твоей жены! Это неправильно...
Она пытается отвести глаза, но ловит своё отражение в зеркале прихожей. И видит, как выглядит: раскрасневшаяся, с пылающими щеками, с губами, слегка приоткрытыми от возбуждения. Взгляд сам собой находит Сашу, она видит, как его глаза пристально изучают все изгибы ее тела. И в них не просто похоть. В нём — власть. Понимание, что она не уйдёт. Что не сможет.
Ох, нет! Он знает. Он чувствует, что я хочу. Что я мокрая. Что я вся дрожу не от страха и возмущения, а от желания, чтобы он схватил меня за бёдра, прижал к стене и... нет, нет, нет!
— Пожалуйста... - лепечет еле слышно. — Не смотри так... Позволь мне уйти...
Но тело не слушается. Марина стоит, как кукла в музее восковых фигур. Грудь вздымается. Платье обтягивает талию, подчёркивает изгиб бёдер. Чулки блестят в ярком свете. И она знает — он видит всё. Каждую дрожь. Каждое сокращение мышц. Каждый пульс в промежности. Если не видит, то чувствует.
Пауза затягивается. Тишина. Густая,
Порно библиотека 3iks.Me
429
27.01.2026
|
|