Мне бы это понравилось, хозяин, — она восхитительно извилась подо мной.
Я потянулся к столу. На нём лежал длинный кожаный кнут. Я вытащил его, конец волочился по полу. Её глаза вдруг широко раскрылись, словно её резко разбудили.
— Это не игрушечный кнут, — сказал я, дёргая за кожу, показывая, насколько он жёсткий. — Ты знаешь, что это?
Она кивнула.
— Скажи, что это, рабыня.
— Учебный кнут, хозяин, — она защищающе подтянула колени к груди.
Игрушечные кнуты были короткими, из множества мягких кожаных плетей. Большинство кнутов, которыми мужчины хлестали своих рабынь — для дисциплины или удовольствия — были игрушечными. Учебные кнуты — другие. Они больше, тяжелее и могут быть невыносимо болезненными. Им легко содрать кожу со спины, если не уметь пользоваться.
— Когда ты в последний раз видела такой?
— В лагере для рабов, хозяин. Когда я прибыла в этот мир.
— И ты хорошо обучалась? — Я взвесил кнут в руке.
— Да, хозяин, — она энергично кивнула.
— Нет, недостаточно хорошо.
Она застонала от страха и отпрянула.
— Вот что произойдёт. — Я залез в мешок и вытащил грубый железный ошейник. — Я надену его тебе на шею, но ты будешь сопротивляться. Будешь бороться со мной, как в тот день, когда гиперборейский работорговец накинул тебе на талию лассо. Если я решу, что ты сопротивляешься недостаточно сильно, то буду хлестать тебя этим кнутом. Настоящим. Ты помнишь, каково это?
Тот, кого хоть раз отстегали учебным кнутом, никогда не захочет повторить. В этом и смысл. Покорное рабство предпочтительнее его жала.
Конечно, всё сложнее; весь опыт лагеря для рабов — где рабов часто убивают — это то, чего девушка не хочет повторять никогда. Она связывает это с учебным кнутом.
— Да, хозяин, — кивнула она.
Я встал и отложил кнут.
— Встань, — скомандовал я. Разжал железный ошейник, его две половины с грохотом разошлись.
Рабыня встала, уставившись на меня, как олень на охотника.
Я шагнул вперёд.
Она отпрянула, дико озираясь. Схватила металлическую флягу и швырнула в меня. Затем — глиняный кувшин. Он разбился о стену, пока я уворачивался.
Я бросился вперёд, пытаясь схватить её за горло. Она закричала, подняла руки, споткнулась и упала на шкуры. Маленькие ноги брыкались мне в грудь, пока я наваливался сверху.
Лицом она била меня в грудь, вырываясь, едва не задев яйца (я же велел ей сопротивляться). Я прижал её руки, но она выскользнула и перевернулась, её прекрасные ягодицы прижались к моему члену, пока она пыталась уползти.
— Ай! — Рабыня вскрикнула, когда я схватил её за длинные тёмные волосы. Откинул голову назад, она выгнула шею, стиснув зубы. Я зажал её в борцовский захват и прижал лицом к шкурам. Она застонала в них. Пыталась сопротивляться, но мой вес удерживал её.
Освободив одну руку, я схватил ошейник. Толстая пластина с простым замком. Очень распространённая, грубая конструкция. Я приподнял её голову и просунул тёмное железо под горло.
— Я подчинилась! Пожалуйста, не бейте меня! — простонала она.
Я прижал железо к её коже и обеими руками с силой свел две половины. Механизм громко щёлкнул; чтобы открыть, понадобится не только ключ, но и сила. Некоторые хозяева позволяли замкам заржаветь. Так, даже если рабыня сбежит, она, возможно, не сможет снять ошейник.
Я перевернул её на спину. Она села и отползла, подтянув колени и обхватив ноги руками. Выражение лица было недоверчивым. Она увидела сторону меня, которую я от неё скрывал.
— Я разочарован, — солгал я. — Твоё сопротивление было слабым.
— Нет! — она сжала руки в маленькие кулачки, сверкнув глазами.
Я схватил её за ошейник, рванул к себе и ударил по щеке (нежно). Её светлые щеки залились румянцем.
— Хозяин! Я сопротивлялась!
Я ударил снова.
Острые ощущения — бороться с рабыней, валить её на землю, надевать ошейник и наручники. Однако настоящая ценность — в навязывании физического доминирования. Быстрое подавление сопротивления учит её своему месту.
Я достал из мешка пару тяжелых кандалов. Рванул её запястья перед собой и заковал их. Затем вытащил верёвку и крепко привязал её к середине цепи, соединяющей кандалы.
Прямо над шкурами для сна к потолку было прикреплено железное кольцо.
— Нет, — она замотала головой. — Нет, прошу, хозяин!
Я взял конец верёвки и перебросил через кольцо. Поймал, когда он упал с другой стороны.
— Не бейте меня!
Она вскрикнула, когда я дёрнул за верёвку. Запястья взлетели над головой, и её рывком подняли, пока она не встала на цыпочки. Я привязал конец к опоре и поднял кнут.
— Я подчинилась вам, хозяин! Я подчинилась!
Я развернул её спиной ко мне.
Взял кнут, занёс и со свистом опустил на её спину.
Она взвыла от боли и бросилась вперёд. Откачнулась назад, пытаясь встать на носки. Снова закричала, когда второй удар швырнул её вперёд. Она начала рыдать.
За те четыре месяца, что я пробыл в этом мире, я нашел учебный кнут наиболее эффективным. Рабыни под его угрозой становятся пугливее. Однако их редко приходится наказывать, и они более услужливы.
Я дал ей десять ударов в течение трех минут. Варьировал время между ударами, чтобы она не могла морально подготовиться. Когда я закончил, её спина, ягодицы и ноги были покрыты красноречивыми красными полосами. Однако синяков не осталось.
Я развязал верёвку и снял её с кольца. Она рухнула на шкуры, уже не плача. На лице было угрюмое, пустое выражение. Она не встречала мой взгляд.
Я снял оковы с её запястий и отшвырнул в сторону. Затем вытащил из мешка
Порно библиотека 3iks.Me
325
28.01.2026
|
|