Бункер (Части 1 -3)- Читать онлайн

перевернул на живот — лицо уткнулось в матрас. Виктор прижал его коленом к матрасу. Том не сопротивлялся. Он знал: бороться — значит будет больнее. Виктор протер кожу на ягодице ваткой со спиртом. И быстрым и точным движением он вогнал иглу в тело Тома и сделал укол.

Том вскрикнул. Его тело дёрнулось, но колено надежно прижимало его к матрасу.

— Что ты ему вколол?! — прохрипела Эмили, наконец сделав первый, судорожный вдох. Голос — разорванный, с кровью на губах от прикушенной щеки.

Виктор вынул иглу. Приложил салфетку. Крошечная капля крови проступила на коже.

— Ничего особенного, — спокойно ответил он, — просто немного тестостерона. Чтобы его дружок заработал в полную силу.

Эмили закричала. Она попыталась подняться — и снова согнулась, хватаясь за живот.

— Это же гормоны! — выдавила она, слёзы хлынули. — Ты убьёшь его этим! Это... это опасно! Это уничтожит его!

Виктор усмехнулся. Не злобно. Снисходительно.

— Нет-нет, — поверь, ты ещё скажешь спасибо за эти уколы.

Виктор закрыл решетку в их камеру, подошёл к двери. Остановился. Не оборачиваясь, тихо, добавил:

— Если завтра увижу хоть один волосок на твоём теле — твой сыночек получит шокером по яйцам и просто поверь, такого крика и таких конвульсий ты никогда в жизни не видела. Вот этого — точно. Он сделал паузу.

— Тебе следует бояться этого. А не уколов.

Дверь закрылась.

Часть 2

Глава 5. 15 секунд.

Тишина.

Она навалилась тяжело, как влажная ткань, пропитанная страхом. Том лежал на матрасе, всхлипывая, потирая место укола. Эмили подползла к нему и снова обняла. Они сели и прижались друг к другу. Том наконец позволил себе расслабиться. Он прижался лицом к груди матери, впился пальцами в её плечи, цепляясь за единственное, что ещё осталось от мира, и прошептал, почти беззвучно, с дрожью в голосе, которую невозможно было скрыть:

— Мам... больно...

Эмили обняла его крепче, прижала к себе так, как будто могла передать ему своё тепло, свою силу, и забрать взамен его боль. Она гладила его волосы, целовала в лоб, в висок, шептала слова, в которые не верила сама, но должна была сказать, потому что он — её сын, и единственное ради чего она все ещё могла думать, все ещё могла бороться.

— Всё будет хорошо, сынок... боль скоро пройдёт... мы сильные... мы выдержим... и нас найдут... обязательно найдут... мы же ехали к твоей тёте, моей сестре Клэр, помнишь? Она, наверное, уже бьёт тревогу — мы уже должны были приехать, а твой дядя Марк — он же лучший адвокат штата, у него связи в полиции, в ФБР, везде... он, наверное, уже поднял на ноги всех... уже ищут машину... уже проверяют камеры... уже едут сюда...

Она говорила быстро, не останавливаясь, как будто каждое слово — нить, которая ещё держит их над пропастью, и если замолчать — нить порвётся, и они упадут в бездну окончательно; в её голосе не было паники, только напряжённая, дрожащая надежда, искусственно поддерживаемая, как пламя в ветреную ночь.

Когда его дыхание чуть выровнялось, когда он перестал дрожать так сильно, когда его пальцы разжались, она отстранилась на сантиметр, посмотрела ему в глаза — зелёные, как её, и твёрдо сказала:

— Нам надо поесть.

— Я не буду... — прошептал он, не глядя на поднос, будто боялся, что еда — тоже ловушка, что в ней — яд, иллюзия спасения. — Я не буду есть то, что он принёс...

— Нам надо быть сильными, — сказала она, — нам надо выжить и дождаться помощи. А для этого — надо есть. Даже если противно. Даже если страшно.

Она потянулась к подносу. Еда на нём — простая, но приготовленная старательно. Рассыпчатый, пропаренный рис, слегка сливочный на запах. И гуляш из нежного мяса, томлёный с луком и морковью в густом, чуть сладковатом соусе. В ином мире этот запах вызвал бы аппетит.

Эмили взяла миску, аккуратно вложила ложку в его дрожащую руку. Потом взяла миску себе.

Она подала пример сыну. Она жевала и глотала механически, не чувствуя вкуса еды, почти давясь. Сочетание риса с мясом было идеальным, но её язык и нёбо словно онемели. Единственное, что она ощущала — тяжесть, как будто она глотала мелкие камешки, которые опускались в сжатый спазмом желудок. Вкус, какой бы он ни был — пропал в пустоте между ужасом и отчаянием.

Том последовал за ней. Его движения были робкими. Он зачерпнул ложку, поднес ко рту. Рис был рассыпчатым, мясо — мягким и ароматным. Но и он не почувствовал ничего. Ни соли, ни сладости соуса, ни жирности мяса. Еда была безвкусной, как пепел. Он глотал её, потому что так сказала мама. Потому что ложка была в его руке. Потому что надо было выполнить то немногое, что ещё оставалось под их контролем.

Они ели молча — не потому что не хотели говорить, а потому что любые слова теперь казались бессмысленными в этой бетонной гробнице.

Когда миски опустели, они по очереди выпили по стакану густого, слегка терпкого компота — ещё одна «любезность» от Виктора. Эмили собрала посуду и вымыла под струей холодной воды. Она мыла её долго и тщательно, сама не зная, зачем — может, это была глупая попытка восстановить хоть крупицу контроля, а может, просто механическая привычка многих лет, заставлявшая содержать дом в чистоте. Вымытые миски и стаканы звонко звякнули, когда она аккуратно расставила их на подносе, — звук был до жути

Порно библиотека 3iks.Me