Бункер (Части 1 -3)- Читать онлайн

ритмичным движениям бёдер.

И только тогда он осознал ощущение — плотное, тёплое, влажное, глубоко внутри, там, где соединялось их тела. Её пизда принимала его член, мягко обволакивая его с каждым плавным погружением. Не было боли, не было страха — только странное, уже знакомое успокоение от того, что он находится именно здесь, внутри мамы. В этом месте, в этой тёмной, пульсирующей глубине, куда теперь были устремлены все его желания и помыслы.

Инстинктивно, ещё не полностью проснувшись, он потянулся — не отстраняясь, а наоборот, как бы вытягиваясь всем телом, — и улыбнулся ей. Легко, без тени напряжения или стыда, так же безмятежно, как делал это раньше, когда она будила его в школу, а он не хотел вставать. Это была улыбка ребёнка, видящего маму — самый важный, самый близкий и самый желанный образ в своём мире, даже если этот мир теперь был бетонной коробкой, а её нежный поцелуй в лобик теперь заменили её влажные половые губы, обнимающие его член, и её влажное, жаркое лоно, принимающее его внутрь.

Эмили наклонилась, поцеловала его и прошептала:

— Доброе утро, мой малыш.

И сжала влагалищем его член — сильно, на мгновение, как бы напоминая: ты здесь, ты мой.

Он обнял её крепче, прижал к себе, и начал поднимать бедра навстречу её движениям, глубоко, ритмично, наслаждаясь тем, как его член, твёрдый и горячий погружается в её мокрую, горячую плоть, и тихо, с той же лёгкой улыбкой, сказал:

— Доброе утро, мам.

Они ебались медленно, чувственно, нежно. Но каждое движение сына внутри неё Эмили ощущала с болезненной остротой, и каждый раз, когда он заполнял её до предела, её раздирало пополам.

С одной стороны — стыд. Горячий, тошнотворный, прожигающий изнутри. Стыд не только от того, что она трахается с сыном. От того, что она сама садится на него. Что её тело жадно принимает его член, что её бёдра двигаются навстречу, что где-то в глубине пробуждается что-то, что не должно было просыпаться никогда. Она была его матерью. Она родила его. А теперь принимала его внутрь себя с таким отчаянием, которое уже нельзя было списать только на насилие.

С другой стороны — холодное, ясное, как лезвие, понимание. Этот акт, этот самый чудовищный и неестественный союз, был её единственным способом защиты сына. Пока его член будет в ней — он будет в безопасности. Её материнский инстинкт, тот самый, что кричал от ужаса при одной мысли об этом, теперь разрывался надвое: одна его часть билась в истерике, взывая к ней — остановись, это неправильно, ты его мать! Другая — та, что была сильнее, первобытнее, — требовала одного: чтобы её детёныш выжил. И для этого он должен был быть внутри. Защищён. Скрыт в её лоне, как когда-то до рождения, но теперь — через этот извращённый, грязный акт. Её тело протестовало и вожделело одновременно, разрывая её на части, а она продолжала двигаться, потому что в этом разрыве и было теперь её существование.

И тут — шипение гидравлики.

Дверь открылась. Вошёл Виктор — с подносом в руках, на котором две миски с овсяной кашей с кусочками свежих фруктов, дымились тосты, две чашки какао с пенкой — и бункер наполнился запахом: тёплого хлеба, какао как будто в этом стерильном мире вдруг открылась кофейня. Настроение у него было отличное — не злобное, не насмешливое, а удовлетворённое, как у мастера, видящего, что система работает без сбоев.

Он поставил поднос на пол, почти улыбнулся и сказал, голос звучал почти по-домашнему:

— Доброе утро.

— Доброе утро, — ответили они — в унисон, как делают семьи за завтраком, и в этом совпадении не было лжи, не было игры — была привычка, норма, их новая реальность.

Виктор открыл решётку, снял брюки, аккуратно сложил. Эмили уже сама наклонилась вперёд, выставила попку, но при этом ее бёдра продолжали двигались вверх-вниз сохраняя ритм, как будто подтверждая: мы здесь. мы работаем. мы готовы.

Он взял бутылочку со смазкой, которую оставил в их камере еще в прошлый раз, — выдавил ее себе на член, потом смазал анус Эмили.

Виктор вошёл в неё резко и властно, одним мощным толчком, раздвигая сжатые мышцы её ануса и заставляя её тело прогнуться под двойной нагрузкой. Его руки обхватили её бёдра, пальцы впились в плоть, и он начал двигаться — не так, как Том, с его ещё неуверенной силой, а с отлаженной, неумолимой методичностью, входя в неё сзади глубокими, размеренными толчками.

Эмили замерла на мгновение, захлёбываясь этим новым, всепоглощающим ощущением. Она была заполнена до предела, распираема с двух сторон, превращена в живой чехол для двух членов. Том. Его член, глубоко вошедший во влагалище, пульсировал в такт его сердечным сокращениям. И ощущение от того, как он заполнял её было... родным. Почти уютным в своей чудовищности.

Виктор. Его член был толще, длиннее, он входил глубже, растягивая и заполняя узкий проход с почти болезненной, властной полнотой. Каждое его движение отдавалось эхом в её животе, сталкиваясь с движением Тома, создавая внутри неё двойной, противоречивый ритм — сын входил, когда Виктор выходил, и наоборот, раскачивая её на волнах нестерпимого давления.

И где-то в глубине, под слоем стыда, страха и отчаяния, начало медленно, предательски тлеть что-то ещё. Жар. Не просто физическое тепло от трения, а тлеющий уголёк возбуждения. Это дикое, невозможное чувство от двойного проникновения, эта абсолютная заполненность, эта потеря всех границ — её тело,

Порно библиотека 3iks.Me