Правила семьи Гордеевых- Читать онлайн

на фоне брата и отца. Волнистые каштановые волосы, падающие на лоб, большие серо-зелёные глаза, в которых читался ум, но ещё больше — робость. Он вскинул на неё взгляд и мгновенно опустил его, уставившись в тарелку. Щёки покрылись лёгким румянцем. Он был в простой серой толстовке и джинсах. Девственник. Это было видно невооружённым глазом — по этой болезненной скромности, по тому, как он боялся даже посмотреть на неё, как на женщину. Но когда его взгляд всё-таки выскользнул из-под ресниц, Алёна поймала в нём не оценку, не похоть, а чистый, неподдельный восторг. Как будто он увидел не живую девушку, а картину, сошедшую со страниц его любимого фэнтези-романа.

А потом был её муж, Артём. Двадцать восемь. Красивый, по-мальчишески: светлые волосы, голубые глаза, стройная, почти женственная фигура в дорогом, но как-то неловко сидящем на нём пиджаке от Boggi. Умный, успешный тимлид в IT-компании, но здесь, за этим столом, он снова стал «младшим сыном», «Артёмкой». Его плечи были слегка сутулыми, как будто под невидимым грузом. Он пытался шутить, говорить громко, но его голос ломался. Он держал её за руку, но его ладонь была слабой, потной. Он был тем, кто её сюда привёл, но в этой системе координат он сам был слабым звеном.

И она, Алёна. Её красота была не столичной, отточенной, а дикой, природной. Рост — 175 см без каблуков. Длинные, до пояса, волосы цвета спелой пшеницы, которые она из-за нервозности заплела в тугую, толстую косу. Она чувствовала, как эта коса давит на её голову, как корсет. Лицо — с высокими скулами, прямым носом и большими, чуть раскосыми глазами цвета тёмного мёда. Губы — полные, естественного розового цвета, без помады. Она стеснялась их, считала слишком чувственными.

Но главное, что приковывало взгляды даже больше лица, — её фигура. Не модельная худышка, а та, что годами формировалась физическим трудом в деревне у бабушки, а потом — случайными, но интенсивными занятиями в единственном городском спортзале. Широкие, крепкие бёдра, узкая, но не осиная талия, и грудь. Большая, пышная, тяжёлая грудь третьего размера, которая даже в самом скромном лифчике приковывала внимание. В этом простом синем платье с V-образным вырезом (самом нарядном, что у неё было) её грудь была словно подарком, завёрнутым в тонкую ткань. Соски, от холода и волнения, предательски набухли и отчётливо проступали под тканью. Она знала это, чувствовала, и от этого волновалась ещё больше, скрещивая руки на груди, что только сильнее подчёркивало её округлости.

— Садись, Алёна, — голос Игоря Владимировича был низким, бархатным, но без теплоты. Он указал рукой на место рядом с Артёмом, напротив Дмитрия. — Дом — твой. Пока что.

Её «пока что» прозвучало как лёгкая, но чёткая угроза.

Ужин прошёл в тягостном, натянутом полу молчании. Разговор вёл в основном Игорь Владимирович, расспрашивая Артёма о работе. Дмитрий периодически вставлял колкие, уничижительные замечания в адрес «айтишников», которые «в воздухе деньги делают, а не реальным делом, как мы». Максим молчал. Алёна пыталась есть, но каждый кусок вставал в горле. Она чувствовала на себе взгляды.

Взгляд Игоря Владимировича был тяжёлым, собственническим. Он смотрел не на её лицо, а чуть ниже, на вырез платья, где при каждом её наклоне за стаканом воды мелькала тень между грудями. Он делал это открыто, не скрывая, как хозяин, оценивающий новую лошадь в конюшне: зубы, круп, выносливость.

Взгляд Дмитрия был другим — вызывающим, похабным. Он смотрел прямо на её соски, будто пытался сжечь ткань платья силой мысли. Потом его глаза медленно сползали вниз, к её бёдрам, и он делал глоток вина, словно запивая этот образ. Один раз, когда она потянулась за хлебом, его нога под столом случайно коснулась её ноги. Не отодвинул. Продержал так секунду, две. Алёна дёрнулась, как от удара током.Он положил руку на ее ножку, она застыла и чуть застонала. Он лишь усмехнулся уголком рта и убрал ногу.Она произнесла "Ох ой горячо"

Взгляд Максима был самым невыносимым — прерывистым, украдкой, полным такого обожания и стыда за это обожание, что ей хотелось его прикрыть, но она этого не делала. Он краснел, когда их взгляды встречались, и снова погружался в созерцание своей тарелки.

Артём ничего не замечал. Он нервно рассказывал отцу о новом проекте, запинаясь, и его рука под столом искала её колено, будто ища опоры.

А потом случился первый инцидент.

Алёна встала, чтобы помочь убрать со стола (так её учила бабушка). Она наклонилась, чтобы взять тарелку Игоря Владимировича. И в этот момент её большая, тяжёлая грудь, не скованная лифчиком с пушапом, а лишь тонким силиконовым бюстгальтером, полностью вывалилась из чашки лифчика, прижатая собственным весом. Глубокая, соблазнительная тень между грудями, почти до живота, мелькнула прямо перед лицом свекра.

Она ахнула и выпрямилась, хватая платье у горловины. Сердце забилось так, что звенело в ушах. Стыд залил её с головы до ног жаркой волной.Заметил это только старший....

В комнате повисла тишина.

Игорь Владимирович не моргнул. Он медленно откинулся на спинку стула, его взгляд всё ещё был прикован к тому месту, где секунду назад зияла её нагота. Он провёл большим пальцем по нижней губе, задумчиво.

— Неловко вышло, — произнёс он наконец, и в его голосе не было ни смущения, ни упрёка. Был лишь интерес. Голодный, животный интерес мужчины, который давно не видел такого молодого, сочного тела. — Аккуратней, невестка. Фарфор у нас старинный, разобьёшь — не восстановишь.

Он

Порно библиотека 3iks.Me