одна! — подмигнула она и выскользнула за дверь, каблуки простучали по лестнице.
Щелчок замка. Квартира снова затихла, но теперь с привкусом её аромата и того шлепка, который всё ещё теплился на коже. Я стояла секунду, потирая ягодицу, чувствуя глупую улыбку на губах — Маринка всегда такая, как ураган: врывается, оставляет след и уходит, не оглядываясь.
Ноги сами понесли меня обратно в комнату к Алине. Дверь скрипнула тихо, свет торшера отбрасывал мягкие тени на стены. Сестра лежала всё так же — лицом в подушку, платье задралось, обнажая бёдра и край тех самых чёрных кружевных трусиков. Они врезались в кожу, подчёркивая плавный изгиб ягодиц, похожий на тот, что я только что видела у Марины, но мягче, нежнее, с той девичьей округлостью, которая всегда заставляла меня задерживать дыхание. Волосы разметались по спине золотистым веером, одна прядь прилипла к влажной от пота шее. Она тихо посапывала, губы чуть приоткрыты, щёки розовые от алкоголя — выглядела такой уязвимой, такой... своей.
Я подошла ближе, сердце стучало где-то в горле. «Ей же неудобно спать в платье, — подумала я, и эта мысль показалась мне такой разумной, такой заботливой. — Надо снять, чтобы не мялось, чтобы дышала свободно». Руки сами потянулись к подолу.
Я аккуратно подхватила ткань и начала медленно стягивать платье вверх. Алина что-то промычала во сне, но не проснулась — только чуть выгнулась, помогая мне невольно. Платье скользнуло по бёдрам, по талии, обнажая живот, потом грудь. Я замерла, когда оно застряло на плечах — пришлось приподнять её руки, как куклу. В этот момент перед глазами вспыхнуло то самое селфи: она в ванной, рука прикрывает грудь, но не полностью, кружево впивается в кожу, взгляд томный, прямо в камеру. Только теперь это было не фото. Теперь это было настоящее тело — живое, тёплое, пахнущее её кожей, алкоголем и чем-то ещё, сладко-мускусным.
Платье наконец соскользнуло через голову, волосы рассыпались по подушке. Под ним был только чёрный кружевной лифчик — тонкий, с полупрозрачными чашечками. Застёжка сзади. Пальцы дрожали, когда я потянула за крючки. Один, второй, третий — лифчик раскрылся, и я медленно стянула бретели с плеч. Грудь Алины выскользнула наружу — полная, упругая, с маленькими розовыми сосками, которые уже затвердели от прохлады комнаты. Они стояли торчком, чуть покачиваясь от её дыхания. Я смотрела и не могла отвести взгляд. Кожа была такой гладкой, такой нежной, с едва заметными голубыми венками под поверхностью. Волна жара ударила в низ живота — такая же, как тогда, перед экраном ноутбука, только теперь это было в миллион раз сильнее. Потому что она была здесь. Настоящая.
Я не думала. Просто наклонилась и коснулась губами один сосок — осторожно, почти невесомо. Он был тёплым, чуть солоноватым от пота. Алина тихо вздохнула во сне, выгнула спину, и сосок скользнул мне в рот. Я обвела его языком — медленно, круговыми движениями, чувствуя, как он твердеет ещё сильнее под моим прикосновением. Вторая рука легла на другую грудь, пальцы нашли сосок, сжали, потянули. Алина застонала — низко, сонно, но так сладко, что у меня внутри всё сжалось. Я ласкала её нежно, почти благоговейно, чувствуя, как её дыхание учащается, как тело отвечает даже во сне.
Потом взгляд скользнул ниже. Трусики. Те самые. Я провела пальцами по краю кружева, чувствуя, как ткань уже влажная. Медленно, словно в трансе, отодвинула край в сторону. Открылся нежный, розовый лепесток, блестящий от влаги. Запах ударил в лицо — сладкий, тяжёлый, женский, с лёгкой кислинкой возбуждения. Я наклонилась ближе, почти касаясь носом. Хотела попробовать. Хотела провести языком по этой влажной складке, узнать её вкус, услышать, как она застонет громче, как проснётся и посмотрит на меня теми самыми глазами с фото.
Я уже почти коснулась губами...
И вдруг — как удар током по позвоночнику.
«Что я блядь делаю? Она же моя сестра. Моя Алина. Та, что учила меня кататься на велике, та, что держала меня за руку на похоронах папы, та, что всегда была моим домом. А я... я сейчас...»
Руки задрожали. Я отшатнулась так резко, что чуть не упала с кровати. Щёки горели, в горле стоял ком. Возбуждение, которое только что разливалось по всему телу горячей волной, сменилось ледяным стыдом — таким тяжёлым, что дышать стало больно.
Я смотрела на неё — обнажённую, спящую, доверчивую — и чувствовала себя последней мразью. Как я могла? Как вообще до этого дошло? Всё, что было сегодня — фото, переписка, душ — всё смешалось в голове в какую-то ядовитую кашу, и я позволила этому взять верх.
Я быстро натянула на неё одеяло до подбородка, прикрывая всё, что только что ласкала. Руки тряслись так сильно, что я едва справилась. Потом встала, отступила к своей кровати, села на край и обхватила себя руками, словно пытаясь удержать внутри всё, что рвалось наружу.
Алина спала спокойно. Дыхание ровное. Ничего не подозревала.
А я сидела в темноте и тихо плакала — от стыда, от страха, от того, что не понимала, кто я теперь такая и что со мной вообще происходит.
Порно библиотека 3iks.Me
981
30.01.2026
|
|