Она спускалась, подходила к телефону.
— Послушай, тут... Пока не могу вернуться, - говорил муж. - Задержусь еще на день. Может, два. Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, - она физически не могла говорить. Максимум одно слово. Два.
— Ешь нормально?
— Да.
— Хорошо.
Молчание.
— Если что-то нужно - скажи Кармен.
— Хорошо.
Он вешал трубку. Изабель стояла в кабинете, держа в руке трубку, слушая гудки. Потом поднималась обратно к себе в спальню.
За окном работал Лео. Она слышала его - удары топора, скрежет тачки. Иногда он пел. Не громко, себе под нос.
На третий день он пришел к дому.
Изабель сидела у окна, читала - вернее, делала вид, что читает. Этот популярный роман Алехандро привез из Мадрида, но она так и не прочла ни страницы.
Солнце село за холмы, небо розовело.
Внизу раздались шаги. Она выглянула из-за шторы.
Лео стоял на дорожке, запрокинув голову. Смотрел на ее окно. Рубашка расстегнута, волосы растрепаны. Он постоял, потом заговорил - негромко:
— Сеньора. Я знаю, что вы там. Я вас вижу.
Изабель замерла.
Он помолчал, потом начал петь.
Голос низкий, хриплый. Старая испанская баллада, Изабель слышала ее от матери. Давным -давно, в прошлой жизни. Про девушку, которая ждала возлюбленного с войны. Он не вернулся, а она всю жизнь стояла у окна и ждала его, пока не умерла.
Лео пел медленно, растягивая слова. Не фальшивил. У него был приятный голос.
Изабель слушала, прижав ладони к стеклу. Горло сжималось, ей хотелось плакать.
Он допел до конца. Замолчал. Не уходил, словно ожидая чего-то. Знака?
Она не двинулась.
Лео вздохнул, опустил голову. Пошел обратно к сараю. Изабель смотрела ему вслед, пока он не скрылся за деревьями.
Потом села на кровать, зажмурилась и заплакала.
Вечером она пришла к нему.
Вышла, когда уже стемнело, прошла по дорожке к сараю.
Дверь была приоткрыта. Внутри горела свеча.
Лео сидел на кровати, чинил старую пилу. Увидел ее, вскочил.
— Сеньора... Изабель...
Она закрыла дверь за собой, повернула ключ. Подошла к нему. Он стоял, не двигаясь, глядя на нее снизу вверх - она была выше на ступеньку у порога.
Изабель положила руки ему на плечи, притянула к себе. Поцеловала - сильно, до боли прижав губы к его губам. Он ответил, обнял ее за талию, поднял. Она обхватила его ногами.
Он донес ее до кровати, бросил на тюфяк.
— Раздевайся, - приказал он.
Голос жесткий, не такой, как минуту назад. Она послушно стянула платье, потом белье. Он смотрел на нее, вытягивая веревку из ременных петель. Штаны упали. Он был готов.
Лео лег на нее, раздвинув бедра коленом, вошел - резко, до конца, не церемонясь. Она вскрикнула, он не остановился. Сильно, быстро двигался, держа ее за запястья над головой, прижимая их к стене. Изабель выгибалась, стонала, двигалась ему навстречу, пытаясь подстроиться под его жесткий ритм.
— Еще, - выдохнула она. - Сильнее.
Он перевернул ее на живот, поднял за бедра. Вошел сзади - глубже, чем в прошлый раз. Рука его легла ей на затылок, прижала лицом к подушке. Другая сжала ее бедро - больно, до синяков.
Изабель кончила быстро. Лео даже не заметил этого, продолжал, пока она не кончила снова. Только тогда он ускорился, застонал и вышел, излился ей на спину. Рухнул рядом.
Они лежали молча. Слова были не нужны.
Лео поднялся, принес какую-то салфетку, обтер ее. Лег обратно, притянул к себе. Изабель положила голову ему на грудь. Она слушала его сердце. Оно билось... спокойно, не так как у нее.
— Почему вы не выходили? - тихо спросил он.
— Боялась.
— Чего?
Она не ответила. Он погладил ее по волосам.
— Я думал, вы больше не придете.
— Я и не собиралась... Лео, я не должна была...
Он поцеловал ее в макушку. Они лежали, слушая цикад за окном. Свеча догорала, воск стекал на подоконник и капал на пол.
— Знаешь, - сказала Изабель. - Те сегодня пел балладу... Я ее слышала в последний раз от своей матери. Она пела мне ее на ночь. Я тогда, ну, маленькая была, не понимала смысла, мне просто нравилось слушать мамин голос....
Она помолчала.
— На ней было ожерелье. Я плохо помню лицо мамы, но очень хорошо - это жемчужное ожерелье, три нитки, золотая застежка. Сегодня... Ты напомнил мне о детстве... О маме....
— А где сейчас это ожерелье?
— Не знаю, мать продала его, когда отец умер. Нужны были деньги...
Он не ответил. Изабель закрыла глаза, слушая его дыхание. Оно постепенно затихало. Он засыпал.
Она тихо поднялась, оделась. Он проснулся, потянулся к ней.
— Останьтесь.
— Не могу. Кармен проснется.
— Завтра?
— Не знаю. Лео, я ничего не знаю. Не жди, что мы...
Она не договорила, вышла. Ночь была теплая. Изабель шла к дому медленно, босиком, неся туфли в руке.
В доме было темно. Она поднялась по лестнице, разделась, легла. Простыни прохладные. Она вытянулась, закрыла глаза.
Быстро заснула, спала крепко, без снов. Впервые за долгое время.
Прошло еще два дня.
Сеньор Алехандро все не возвращался. Звонил по вечерам - дела, партнер, какие-то срочные поставки. Изабель слушала вполуха, отвечала односложно. Вешала трубку, шла в сад.
Днем она сидела у окна, наблюдая за Лео. Вечером приходила к нему. Он брал ее по-разному - иногда нежно, долго, целуя каждый сантиметр ее нежной кожи. Иногда грубо, быстро, зажимая рот ладонью, чтобы не кричала.
Ей нравилось и так, и так.
Она менялась.
Кармен заметила первой. Принесла завтрак, остановилась в дверях.
— Сеньора, вы сегодня хорошо выглядите.
Изабель подняла глаза от чашки.
— Правда?
— Да. Лицо... свежее. Глаза блестят. Вы давно так не сияли.
Изабель отвернулась к
Порно библиотека 3iks.Me
390
31.01.2026
|
|