между надеждой и отчаяньем, перебирая варианты побега и впадая в уныние от их неосуществимости.
Он потерял, а она, великая и Непревзойдённая эту кружицу где-то подобрала и сохранила... Боже, как стыдно-то – подумал он.
На долю секунды она позволила Павлу посмотреть в её глаза и Москвич оцепенел. Кружица, которую он удержал, утопая в болоте... Он вспомнил всё и понял. Понял, наконец, кто его спас в тот миг, кто дал ему эту силу. Но теперь, когда небо разверзает море до земли, - «Зачем я?! Кто я?». Война ведьм тогда набирала обороты, всё становилось ничтожным, но кружица будто становилась для него финальным скрипичным ключом.
— Ладно, не грусти, - сказала она, поднимаясь и лёгким движением пальцев
веля ему также подняться с земли. – Раз уж ты сам приехал в мир абсолютного матриархата и беспросветного мужского рабства, то так тому и быть. В конце концов, Стеша тебя предупреждала – здесь сейчас двадцать четыре воспитанницы, четыре преподавательницы и две поварихи. И ни одного раба! Ты будешь первым... И последним! Так что держись. Ты хотел невыносимых испытаний? Вот они! С завтрашнего дня приступаешь к своим новым обязанностям. Служить ВСЕМ дамам пансиона. Выполнять их самые невероятные и фантастические желания, а также просто стирать им белые носочки и подавать по утрам кофе в постель. Готов?
Москвич молча кивнул, не в силах проглотить горький ком в горле.
— Пока отдыхай с дороги, а завтра представлю тебя своим ученицам. Они уже спрашивали о тебе. Меду прочим, интересовались, симпатичный ты или нет. И да – совсем забыла такую мелочь: Екатерина тоже спрашивала, собираешься ли ты как-то забирать своё настоящее тело, или будешь до конца дней своих разгуливать в этом?
Только что успокоенный и умиротворённый Павел вновь поднял на Елизавету Александровну свои полные ужаса глаза. Вспомнил слова Стеши, сказанные там, в Торжке, о планах милфы кастрировать его тело, которое она держит в заложниках и которым собирается не то мстить ему, не то шантажировать...
Ещё одна проблема, ещё один страх. На этот раз страх настоящий, лютый, первородный. Страх кастрации, который не покидает любого мужчину даже в глубоком сне...
Глава первая. Девочкам нужен раб
«Кошелек Гильденстерна почти пуст. Кошелек Розенкранца почти полон. Дело в том, что они играют в орлянку. Происходит это следующим образом: Гильденстерн достает монету из кошелька, подбрасывает ее и дает ей упасть. Розенкранц разглядывает ее, определяет, что выпало, произносит "орел" – ибо так оно и есть - и опускает ее в свой кошелек. Потом процесс повторяется.
Судя по всему, они занимаются этим уже довольно долго.
Постоянное выпадание "орла" - вещь невероятная, но Розенкранц ничем не выдает своего удивления, да он его и не чувствует.
Розенкранц: Восемьдесят девять.
Гильденстерн: Должно же это означать что-нибудь еще, кроме перераспределения капитала... (Размышляет.) Список
возможных объяснений. Первое: я сам хочу этого. На дне моего подсознания я играю в орлянку против самого себя, используя монеты без решки во искупление своего невспоминаемого прошлого. (Бросает монету.)
Розенкранц: Орел.
Гильденстерн: Второе: время остановилось намертво, и поэтому выпавший в
тот миг орел повторяется в девяностый раз... Третье: божественное
вмешательство; иными словами, благоволение свыше, ниспосланное ему, - см. притчу о детях Израилевых - или же кара свыше, ниспосланная мне, - см. притчу о жене Лота. Четвертое: эффектное подтверждение принципа, согласно которому каждая отдельная монета, подброшенная в отдельности (бросает монету), с той же вероятностью упадет как орлом, так и решкой, и поэтому нет оснований удивляться в каждую отдельную единицу времени, когда это происходит. - Это происходит - он кидает монету Розенкранцу.
..Но девяносто две монеты, подброшенные одна за другой, упали
девяносто два раза орлом...»
(«Розенкранц и Гильденстерн мертвы». Памяти Тома Стоппарда, 3.07.1937 – 29.11.2025).
— Итак, что происходит, девочки? – спросила Елизавета Александровна, стройная статная дама с огненно-рыжими волосами, убранными в две легкомысленные косички. Она улыбнулась своей аудитории озорной улыбкой школьницы, и Москвич заметил, что правый глаз у неё серый, а левый... голубой, как небесная высь на востоке перед восходом солнца.
Аудитория – два десятка молодых ведьмочек, замерла в восхищении, ловя каждое слово преподавательницы. Ещё бы! Это был первый урок, который вела у них сама великая и Непревзойдённая Элиз – новая директриса пансиона Благородных ведьм и, как шептались между собой воспитанницы, – близкая подруга самой Лилит! Во всяком случае, старожилы хорошо помнили, как она восседала за одним столом с Матерью всех демонов два года назад во время выпускного экзамена, и о чём-то с ней шепталась.
— Кто мне ответит, почему кошелёк Розенкранца полон, а кошелёк Гильденстерна, соответственно, пуст?
— Апория стакана воды! – подала голос самая молоденькая из ведьмочек, которую Москвич помнил ещё по путешествию на Остров, кажется, её прозвище было Рики-Тики.
— Верно, Рики, - отозвалась Элиз. – Апория в данном случае не совсем точное определение, но принимается. Рассмотрим апорию полупустого кошелька. Девяносто два броска монеты и он полон. А скажите мне, милые барышни, на сорок шестом броске кошелёк Розенкранца был наполовину полон, или наполовину пуст?
Легкий шёпот среди слушательниц обозначил солидную степень их умственных усилий. Первой подняла руку цыганка Жужелица.
— С точки зрения склонного к философствованию и сочинению силлогизмов Гильденстерна, кошель был наполовину пуст.
— Почему? – спросила директриса.
— Потому что Гильденстерн терял деньги в этой игре. И тут просматривалось явное магическое вмешательство.
— Девяносто два подряд выпавших «орла» ты считаешь магическим вмешательством? – с сомнение спросила Элиз. – А почему, собственно? Вот сам Гильденстерн так
Порно библиотека 3iks.Me
1197
31.01.2026
|
|