отвлечься», — встревожился я и купил ей мороженое, шарик с фисташками и шарик с изюмом.
Жара усиливалась, и мы решили идти назад, в виллу, чтобы переждать полдневный жар. По пути, по просьбе Венди, зашли в магазинчик и купили «шпионский набор» — бинокль, записную книжку и игрушечный пистолет. Она хихикала, размахивая им: «Теперь мы настоящие агенты!»
Жара стояла такая, что асфальт на дороге казался мягким, будто пластилин. Воздух дрожал над ним, и каждый шаг отдавался в голове лёгким, приятным звоном. Венди шла впереди, пританцовывая: то подпрыгнет, то сделает пируэт, то вдруг замрёт, приставив к глазам игрушечный бинокль, и прошепчет: «Цель обнаружена! Вижу врага!» Водяной пистолет болтался у неё на шее на ярко-жёлтом шнурке, и она время от времени стреляла в воздух или прямо в меня. «Попался, агент Олаф!» — кричала она, когда струя попадала мне в грудь.
Я шёл сзади, неся сумку с полотенцами, и улыбался: её щёки горели, глаза блестели сильнее обычного — сухая жара действовала на неё как лёгкое опьянение. Но она явно наслаждалась, будто весь остров превратился в огромную сауну, где можно плыть по воздуху.
На полпути нам навстречу выскочил мальчишка лет десяти, тоже с водяным пистолетом. Не раздумывая, он выстрелил в Венди прямой струёй в живот. Венди взвизгнула от неожиданности, потом в ответ окатила его с головы до ног. Мальчик замер, мокрый, и закричал:
— Так нечестно! Ты сейчас быстро высохнешь, а я останусь в мокрой рубашке!
Венди рассмеялась:
— Так сними свою рубашку!
— Боюсь обгореть, — вздохнул он, глядя на неё с искренним восхищением и завистью.
Мы прошли дальше. Я сказал:
— Видишь, насколько нормально быть голой?
Венди подпрыгнула, сделала в воздухе шпагат и крикнула:
— Так ведь это Ибица! Пура вида Ибица! — и убежала вперёд, её гибкое стройное тело двигалось так легко и точно, будто танцевало само по себе. Я невольно остановился на секунду, любуясь, как солнце играет на её спине, бёдрах, ягодицах — всё это двигалось в одном счастливом ритме.
На повороте к вилле стоял старый фонтанчик с питьевой водой. Венди подбежала, напилась, потом наклонилась и начала наполнять свой пистолет, стоя раком, высоко задрав попу. Именно в этот момент нас догнала пара лет пятидесяти пяти — он высокий, седой, она в лёгком платье и широкополой шляпе.
Женщина остановилась, посмотрела на Венди, потом на меня:
— Господи... Она... всегда так?
— Дома родители ей не разрешают бегать голой, - завёл я уже привычную пластинку объяснений. - А тут она свободна — делает, что хочет. Она всегда была такая: как только взрослых рядом нет, сразу раздевается догола.
Они переглянулись. Потом женщина вдруг рассмеялась — тепло, искренне.
— Ну и ну, это же чистый 1973 год! — сказала она мужу. — Помнишь, мы на Эс Ведра точно так же бегали?
Мужчина кивнул, улыбаясь.
— Помню. Только мы были постарше.
Венди, услышав про 1973, тут же подбежала, села рядом с ними на каменную стенку, скрестив ноги по-турецки. Женщина присела рядом.
— А вы были хиппи? Настоящими? С цветами в волосах и всем таким?
— Настоящими, а как же. Верили, что тело — это храм, а стыд — это цепи, которые на нас надевает репрессивное общество. Любовь свободная, одежда — по желанию, солнце и море — общие. Ибица тогда была островом мечты. Мы думали, что волны свободы будут катиться от этого острова во все стороны, всё дальше и дальше, - Женшина вздохнула. – Мы не понимали, что это не начало, а конец эпохи.
Венди, слушая, машинально опустила руку между ног и начала слегка поглаживать себя — не возбуждаясь, просто от жары и привычки. Женщина заметила, нахмурилась и мягко сказала:
— Сухим пальцем так не делай, милая. В крайнем случае, облизни его сначала, прежде чем опускать туда. Кожа нежная, будет щипать.
Венди тут же сунула палец в рот, потом снова опустила вниз и кивнула:
— Спасибо! Я запомню!
Потом они рассказали про знаменитый нудистский пляж в те времена — Калa д’Орт.
— А мы, — сказала Венди, — ходим на один маленький, рядом с нашей виллой. Если от шоссе на Ибица-штадт свернуть вниз, к берегу, там белые скалы и деревянные качели.
Женщина переглянулась с мужем.
— Подожди... это который после крутого поворота, с узкой тропинкой?
— Да!
Мужчина кашлянул.
— Девочка... это не нудистский пляж. Это свингерский.
Венди моргнула:
— А что это значит?
Женщина мягко улыбнулась:
— Это значит, что там взрослые играют во взрослые игры. Голые, но... не совсем как мы когда-то.
Венди пожала плечами:
— А я ничего такого не видела. Только люди загорают и целуются иногда.
Мужчина и женщина рассмеялись.
— Мир ещё не испортил тебя, - сказала женщина.
Она серьёзно посмотрела на меня:
— Держите её подальше от того пляжа, ладно? Там не место ребёнку. Даже такому счастливому.
Я кивнул:
— Обещаю.
Они встали. Женщина поцеловала Венди в лоб, мужчина пожал мне руку.
— Спасибо, что напомнили нам, как это — быть молодыми, — сказал он.
Они ушли. Венди помахала им вдогонку, потом повернулась ко мне, глаза сияли:
— Олаф, ты слышал? Она мне совет дала! Про пальчик! Я попробую сегодня вечером!
Я рассмеялся и потрепал её по мокрым волосам.
— Только не на том пляже. Свингеры – это не мы.
— Договорились, — сказала она и снова приставила бинокль к глазам. — Вижу цель! Бежим домой, агент Олаф! Там нас ждёт секретная миссия под названием «душ и мороженое»!
И она побежала вперёд, пританцовывая, оставляя на раскалённом асфальте маленькие влажные следы, которые
Порно библиотека 3iks.Me
334
31.01.2026
|
|