выдалась холодной. Ветер с океана завывал на входе, несмотря на прикрывающий его щит. Костер чадил, но тепло не доходило до дальнего угла, где на песчаном полу лежали два тонких одеяла — их общая постель. Лежали рядом. В сантиметрах друг от друга.
Светлана лежала на спине, не двигаясь, прислушиваясь к двум дыханиям: тяжёлому, прерывистому — Иры из «спальни», и ровному, глубокому — Сергея рядом. Он лежал на боку, лицом к ней. Она чувствовала исходящее от него тепло, гораздо более интенсивное, чем от костра. Чувствовала запах — дыма, моря и того особого, чистого запаха его кожи, который теперь казался ей не детским, а мужским.
Она думала о дне. О том, как он, сняв рубашку, вырубал заросли у входа, и мышцы на его спине и плечах играли под кожей, блестя от пота. О том, как он, вернувшись с охоты, молча протянул ей первую добычу — крупную рыбу, — и его пальцы, испачканные землёй и кровью, коснулись её ладони. Это прикосновение, грубое и конкретное, прожигало кожу. Она думала о взгляде Виктора, полном похоти, и о том, как Сергей шагнул между ними, просто взглянув на того так, что мужчина отвёл глаза. Сергей защищал свою территорию. И она, Светлана, была частью этой территории.
— Спишь? — его голос прозвучал в темноте неожиданно тихо. Не как у сына. Как у сообщника.
— Нет, — прошептала она.
— Холодно?
Она кивнула, потом поняла, что он не видит.
— Да. Немного.
Он перевернулся на спину, вздохнул. Потом его рука, лежавшая между ними, медленно, будто нехотя, двинулась в её сторону. Он нащупал край её одеяла и потянул его на себя, укрываясь. Но вместе с одеялом его пальцы коснулись её руки. Он не убрал их. Они лежали, касаясь тыльными сторонами ладоней.
Кровь ударила в виски. Всё её тело застыло, затаив дыхание. Это был пустяк. Ничего. Но в темноте, в этой изоляции, это было всё.
— Я сегодня нашёл кое-что, — сказал он после долгой паузы. Его пальцы чуть сдвинулись, накрыв теперь её мизинец. — На дальнем конце пляжа. Обломок каюты. Там был... сейф. Расколотый.
Он замолчал, словно собираясь с мыслями. Его большой палец начал медленно водить по её костяшкам. Вверх-вниз. Круг за кругом.
— В нём были вещи. Бумаги. И... это.
Его свободная рука что-то достала из-под своего одеяла и протянула ей. В слабом свете тлеющих углей она увидела блеск. Это была её сумочка. Та самая, маленькая, кожаная, которую она купила в Милане. Та, в которой лежали её паспорт, помада, зеркальце и... флакон духов. Он открыл её. Запах «Chanel No. 5», её запах, тот самый, что напоминал ей о прежней жизни, о ресторанах, о каблуках, о Дмитрие... этот запах вдруг наполнил пещеру, смешавшись с дымом и сыростью. Это было сюрреалистично. И безумно эротично.
— Как ты... — начала она.
— Узнал? — он закончил за неё. Его палец на её руке стал двигаться увереннее. — Я помню всё, что касается тебя. Твои духи. Твоё платье в тот вечер в баре. Твои глаза, когда на тебя смотрел тот архитектор.
Он говорил спокойно, без упрёка. Констатируя факты. И с каждым словом его палец продвигался всё дальше, теперь водил по её запястью, чувствуя бешено бьющуюся вену.
— Я не хотел, чтобы чужие трогали твои вещи, — добавил он, и в его голосе впервые прозвучало что-то твёрдое, почти жестокое. — Ты не чужая. Ты моя. Моя... семья. Моя ответственность.
Слово «семья» прозвучало странно. Слишком многозначно. Слишком... по-взрослому. Он перевернулся снова на бок, лицом к ней. Теперь его рука лежала на её руке полностью, его пальцы переплелись с её пальцами. Его дыхание стало ближе. Она видела в темноте очертания его лица, блеск глаз.
— Ты дрожишь, — прошептал он. — Не от холода.
Она не могла отрицать. Её тело вибрировало от каждого его прикосновения, от каждого слова. Это был медленный, методичный гипноз. Он не торопился. У него было всё время в мире.
— Я... я твоя мать, Серёж, — выдавила она, последняя попытка отстоять рушащиеся стены.
— Здесь нет матерей, — ответил он без колебаний. Его голос был тихим, но железным. — Здесь есть выжившие. Сильные и слабые. Защитники и те, кого защищают. Я — сильный. Я буду защищать тебя. И Иру. Любой ценой. Но за защиту... надо платить.
Он говорил не как романтик, а как первобытный охотник, диктующий условия. Его рука, та, что держала её пальцы, медленно потянула её руку к себе. Он приложил её к своей груди. Она почувствовала под ладонью горячую, гладкую кожу, твёрдые мышцы и бешеный стук его сердца. Оно билось так же часто, как её.
— Чувствуешь? — его шёпот был теперь прямо у её уха. Его губы коснулись мочки, просто скользнули по ней. — Это не игра. Это не папины фантазии. Это реальность. Я хочу тебя. С самого начала. И теперь... теперь я могу тебя взять. И ты позволишь. Потому что я даю тебе тепло. Еду. Безопасность. А ты... ты дашь мне забвение.
Его слова были как нож, разрезающий последние покровы приличия. Он не просил. Он заявлял. И в её измученной страхом, одиночеством и подавленным желанием душе это заявление прозвучало не как угроза, а как обещание. Обещание конца борьбы. Обещание того, что можно перестать думать и просто... чувствовать.
Он отпустил её руку. Но не отодвинулся. Вместо этого его рука легла ей
Порно библиотека 3iks.Me
649
05.02.2026
|
|