Меня зовут Катя. Мне двадцать пять лет, и эта история, моя попытка выговориться. Не оправдаться нет, я знаю, что оправданий у меня нет. А просто... сбросить с души камень, который я тащу уже почти год. Камень, состоящий из стыда, леденящего ужаса и той странной, извращённой ностальгии, которую испытываешь по кошмару, случившемуся с тобой по собственной глупости. Начать нужно с того, кем я была. Иначе вы не поймёте всей глубины моего падения. Всей иронии ситуации. Ведь я рухнула не с какой-то там высоты. Я рухнула с того самого пьедестала, который сама же и воздвигла из мужского внимания, собственного высокомерия и хрустальной веры в то, что красота это не просто данность, а оружие, щит и пропуск в лучшую жизнь.
Я та самая. Неудобная. Та, что всегда знает, как поставить на место, как больно уколоть, как посмотреть так, чтобы у собеседника спина непроизвольно выпрямилась, а в горле запершило от неловкости. Это не маска, которую можно снять вечером, промыв лицо. Это клеймо, выжженное на характере с самого детства. Я была наглой, избалованной девочкой, и родители, уставшие бороться с моим норовом, лишь вздыхали, пожимая плечами: «Характер». А почему бы и нет? За моей спиной всегда маячила тень старшего брата, здоровенного, как молодой бык, парня, который мог заступиться в школе, если я кого-то довела до слёз, или во дворе, если моё дерзкое «отвали» принимали слишком близко к сердцу. Он был моим личным телохранителем, щитом от последствий моего же языка и взгляда. В институте я быстро сориентировалась, роман с боксёром, чьи кулаки и грозный вид работали лучше любой охранной системы. Привилегия безнаказанности. Право на хамство, дарованное силой других. Я научилась этим пользоваться виртуозно.
Переезд в Москву три года назад слегка поубавил мой гонор. Сначала. Огромный, холодный, шипящий потоками людей и машин город не спешил раскрывать объятия провинциальной принцессе. Он встретил меня съёмной конурой на окраине, которую я делила с подругой Варькой, собеседованиями, где на мою красоту смотрели не как на преимущество, а как на потенциальную проблему, и ощущением полной, тотальной незначительности. Я была песчинкой в этом бетонном океане. И это чувство меня бесило, унижало. Я должна была вернуть себе короны. И я быстро, с волчьей хваткой, раскусила новые правила игры. Москва не про грубую силу кулаков. Москва про силу связей, про силу правильно поданного образа, про умение держать дистанцию и заставлять других её нарушать. Про ауру недоступности, которая лишь разжигает аппетит.
И здесь мне бесплатно, по умолчанию, выдали козырь. Внешность. Это был мой лотерейный билет, мой стартовый капитал. Я чистый, узнаваемый типаж. Высокая брюнетка с густыми, почти чёрными волосами, которые сами по себе ложились в волны. Фигура классические песочные часы, которые я усердно шлифовала в зале, узкая талия, выраженные бёдра и грудь уверенного третьего размера. Попа, над которой я работала с религиозным фанатизмом она должна была быть идеальной. И лицо... Глаза, как мне постоянно говорили, «как у Анджелины Джоли» - большие, миндалевидные, тёмно-карие, с густыми ресницами и привычкой прищуриваться, что придавало взгляду что-то хищное, изучающее. Не хватало только пухлых, чувственных губ. Но тогда, год назад, я не заморачивалась. Мне и так хватало. Мужские головы оборачивались на улицах, в метро, в кафе. Я собирала эти взгляды, как трофеи, складывая их в копилку своей самоуверенности. Каждый такой взгляд был кирпичиком в том самом пьедестале.
И я собирала ухажеров. Это было моим главным хобби, социальным спортом, лифтом, ведущим вверх. Они были разными, амбициозные банковские клерки, начинающие предприниматели с папиными деньгами, утомлённые жизнью брокеры, сынки папиных друзей, желавшие поразвлечься с красивой девчонкой. Я выстроила целую систему. Держала их на почтительном, но обнадёживающем расстоянии. Секс был редкостью, высшей привилегией, которую нужно было заслужить долгими ухаживаниями, подарками и доказательствами серьёзности намерений. Я максимально старалась вести порядочную жизнь, как я её понимала. Порядочная жизнь это когда тебя водят в рестораны, куда самой не войти без записи за месяц, дарят не дешёвые безделушки, а духи с полки дорогого магазина и сумки с узнаваемыми логотипами, носят на руках, а ты в ответ даришь улыбку, мимолётное прикосновение к руке, взгляд, полный обещаний, и... всё. Сейчас это цинично называют френдзоной. Для меня же это был стратегический резервный фонд. Возможность получить желанный подарок на день рождения, скрасить скучный вечер, когда основной кандидат был занят, или просто поесть за чужой счёт, экономя свою скромную зарплату администратора в салоне красоты. Они кормили меня, в прямом и переносном смысле. Я была пауком в центре паутины, чувствуя малейшую вибрацию нитей.
Основным кандидатом, тем, на кого я делала ставку, был Вадик. Он был не просто ухажером. Он был моим стратегическим проектом под кодовым названием «Замужество и Обеспеченная Жизнь». Не самый яркий, не самый красноречивый, даже слегка нелепый, но с феноменальными, кристально чистыми перспективами. Двадцать семь лет, программист, работающий не на какую-то левую контору, а на крупную международную компанию. Его зарплата исчислялась в валюте и была такой, что у меня от цифр просто захватывало дух. Он был компьютерным гением и социальным... ну, скажем так, инвалидом. С детства погружённый в мир кодов и алгоритмов, он с трудом ориентировался в мире живых людей. Сутулый, с бледной кожей офисного жителя, с легкой одышкой из-за лишнего веса, который набрал, сидя сутками за монитором. Девушки его не интересовали в принципе,
Порно библиотека 3iks.Me
580
05.02.2026
|
|