усталостью. Она вспоминала, как Николай снова разделил её с другим мужчиной - только теперь без ревности и стыда. А она уже была готова к этому, будто хотела, чтобы муж увидел, как она отдаётся другому.
Этим другим снова был Семён. Его рука, тяжёлая и властная, его ревность - не показная, а настоящая, жгучая, словно он пытался вернуть её себе, доказать, что она принадлежит только ему. Алёна вспомнила, как он вырвал её из-под Толика, как буквально впился в неё - резко, не спрашивая, не давая опомниться. Его голос, тяжёлое дыхание, эти короткие, грубые слова - «Ты моя... слышишь?» - и её ответ, вырвавшийся почти криком, не из разума, а из самого нутра: «Твоя... только твоя...». Она чувствовала: именно так Семён доказывает себе и ей, что между ними всё ещё жива настоящая страсть.
Сидя на кухне с Семёном, Толиком и Николаем, Алёна вдруг почувствовала, как внутренняя легкая усталость сменяется новым, колючим чувством. Она вспомнила прошлую ночь - не только страсть с Семёном и его жёсткую ревность, но и то, как Николай, её муж, зашел в другую спальню... Как она поняла, что Николай трахает Настю. И тут же кольнуло в груди: вспышка ревности, раздражения, может быть, даже обиды, смешанной с внезапным, бессильным возбуждением.
В утренней кухонной тишине, Алёна вдруг поняла: все эти чувства ещё никуда не ушли. Рядом сидели трое мужчин, но она мысленно возвращалась к ночи - к звукам, к стыду, к своей неутихающей жажде быть нужной и единственной. И ревность к Николаю жгла не слабее, чем жадное желание быть разделённой.
Толик хлопнул ладонью по столу, пытаясь разрядить повисшее напряжение:
— Слушайте, может, как вчера - баньку, стол накроем, расслабимся? Что нам торопиться-то?
Николай посмотрел на него и покачал головой:
— Нам уже пора ехать. После завтрака выезжаем в город.
Толик осекся, на лице появилась досада:
— Ну, блин... Только начали отрываться, а уже по домам...
Семён сдержанно улыбнулся, налил себе чай:
— В следующий раз у меня уже соберёмся - с банькой, с застольем, как полагается.
Николай обнял Алёну за талию, посмотрел на всех с лёгкой полуулыбкой:
— Посмотрим по обстоятельствам. Будет желание - обязательно выберемся ещё раз. Да и настрой подходящий нужен.
Толик махнул рукой, но по глазам было видно: отпускать компанию совсем не хочется.
Семён, наблюдая за этой сценой, лишь усмехнуля про себя: Николаю хотелось казаться хозяином положения, но после всего, что здесь произошло, каждому было ясно - жизнь сама расставляет границы, кто бы ни хотел их контролировать.
Настя стояла под душем, горячие струи воды стекали по коже, смывая пот и запахи ночи. Она закрыла глаза, прижималась лбом к прохладному кафелю и пыталась вспомнить тот момент, когда она все потеряла. Ещё вчера она была вместе с Евгением. Он взял её с неожиданной страстью, понастоящему жёстко, не сдерживая ни себя. Она стояла на четвереньках, уткнувшись лицом в постель, а он двигался сзади, всё глубже, всё сильнее, будто хотел выместить всю боль и обиду. Настя кончила под ним быстро, сильно, будто только этого и ждала все эти недели.
Потом, когда всё затихло, она не сразу поняла, что секс продолжается. Сначала ей казалось, что Евгений просто не дал ей отдышаться, продолжил ласкать, входить снова и снова. Только когда её перевернули на спину, она увидела в темноте что это был Толик.
Её тело, всё ещё горячее и влажное после первого оргазма, поддалось новому ритму. Настя почувствовала, как снова сдалась, как дрожь пробежала по животу, как очередной раз кончила - уже под Толиком, слипнувшись с ним в тёмной, влажной спальне. Они слились в поцелуе - грубом, требовательном, почти зверином. Всё это - её стоны, её безумие - видел Евгений. И этого он уже простить не смог.
Он не закатил скандал, не закричал, не стал разбираться - просто ушёл.
Вода текла по груди, между ног, по внутренней стороне бёдер, смывая следы чужих прикосновений, но облегчения не приносила. Настя вдруг осознала: после Толяна ей не дали прийти в себя - Николай тут же оказался рядом, гладил, успокаивал, а через несколько минут трахал её так, будто только это и могло утешить.
Три мужчины за одну ночь. Три разных запаха, три разных ритма, три разных ощущения.
Настя тяжело выдохнула, и подумала:
— Неужели я теперь... такая же, как она?
В памяти всплыл эпизод прошлого лета - тогда Настя сама своими глазами видела, как Алёну трахают сразу двое: Толик и Семён. Ей до сих пор запомнилась эта картина - Алёна, разделённая между двумя мужчинами, задыхавшаяся от удовольствия и стыда.
В душе смешалось мучительное чувство вины, стыда, злости на себя и - самое страшное - желание быть нужной хоть кому-то.
Настя ещё долго стояла под душем, но облегчения не приходило. Она выключила кран, осталась стоять в ванной, глядя в своё отражение в запотевшем зеркале. Лицо казалось чужим - уставшим, взрослым, постаревшим за одну ночь.
Не раздумывая, она потянулась за телефоном, дрожащими пальцами вызвала такси. В голове стучало только одно: уехать отсюда, исчезнуть, забыть эту деревню, этот дом, эти лица.
Настя машинально вытерлась полотенцем, одела платье на мокрое тело и села на край ванны, ожидая ответа от водителя. Ей казалось, что, если она останется здесь ещё хоть минуту - не выдержит, сломается, потеряет себя окончательно.
Настя услышала глухой сигнал уведомления - такси уже было где-то совсем рядом. Она собрала мокрые волосы в небрежный пучок, выскользнула из
Порно библиотека 3iks.Me
205
06.02.2026
|
|