Гендерное просвещение (Полная версия)- Читать онлайн

смысла, что у меня потемнело в глазах.

Пятница наступила с ощущением неминуемой развязки. Весь день в животе стоял холодный, тяжелый комок. Я боялся. Боялся снова увидеть в расписании свою фамилию рядом с «Такаока». Ещё больше боялся увидеть её рядом с «Химуро». Первое означало новую порцию унизительного, порочного восторга. Второе - невыносимую пытку, наблюдать, как мои руки, запятнанные Аяка, будут прикасаться к Маоко, а её ледяные глаза будут смотреть сквозь меня.

В спортзале, пока мы строились, я украдкой искал её взгляд. Маоко стояла чуть в стороне, её лицо было спокойным, как поверхность горного озера в безветренный день. Аяка, напротив, поймала мой взгляд и медленно, нарочито облизнула верхнюю губу, а затем перевела глаза на Маоко, явно наслаждаясь моей нервозностью.

Сакура, как всегда, начала без предисловий.

— Сегодня мы углубимся в самое интимное - в отношения с самим собой. Тема: самоудовлетворение. Не как быстрый способ разрядки, а как искусство глубокого самопознания. Вы научитесь отдаваться ощущениям без стыда, понимать отклик каждого нерва. Для этого мы временно меняем формат. Новые пары - смешанные, для создания безопасной, но стимулирующей атмосферы взаимного наблюдения.

Моё сердце заколотилось, как сумасшедшее. «Наблюдения». Значит, смотреть будут. На меня.

Инструктор стал перечислять имена новых пар.

— Следующая пара, - голос Мамору прозвучал чётко: - Юки Онодэра и Такуми Ито.

Воздух из лёгких вырвался со свистом. Не Аяка. Не Маоко. Юки! Красавица, с хитрющим взглядом, и телом, от которого у всех парней в классе сводило скулы - не таким совершенным, как у Аяки, но безумно соблазнительным в своей сексуальности.

Я почувствовал на себе два взгляда: раздражённо-изумлённый от Аяки и мгновенно аналитический, леденящий от Маоко. Она оценила ситуацию, как шахматист, и, кажется, осталась довольна. Для неё это было лучше, чем вариант со мной.

Юки подошла ко мне, и её кудри пахли корицей и чем-то сладким, вроде клубники.

— Ну что, Ито-кун, - прошептала она, и в её зелёных глазах прыгали озорные огоньки, - кажется, нам выпала честь показать класс. Не подведи.

Мы расселись на наших пуфах лицом друг к другу. Инструкция была проста, до жестокости: мы должны были, не прикасаясь друг к другу, довести себя до оргазма на глазах у партнёра.

— Наблюдайте. Изучайте. Видите, что нравится другому, - возможно, откроете что-то новое и для себя, — сказала Сакура.

В зале повисла непривычная тишина, нарушаемая лишь смущённым шуршанием. Юки, недолго думая, откинулась на локти, удобно устроившись. Она не смущалась. Скорее, в её позе была дерзкая откровенность.

— Не смущайся, - сказала она мне, ловя мой растерянный взгляд: - Думай о самом горячем. О Маоки, например. Все знают, что ты от неё торчишь.

Её слова пронзили меня, но не было в них злобы. Только откровенность. И пока я застыл в нерешительности, Юки начала действовать.

Она была обнажена, как и все. Но видеть её так, вплотную, было иным опытом. Её тело не было выточенным как у Аяки или хрупким как у Маоко. Оно было роскошным. Мягким и гармоничным, бесконечно соблазнительным в своей полноте жизни. Кожа идеального молочно-фарфорового оттенка, без единой веснушки, гладкая, будто шёлк, натянутый на округлые формы. Её грудь была полной, тяжёлой, с крупными ареолами цвета спелой вишни и твёрдыми, набухшими сосками, которые уже подрагивали от возбуждения и прохлады воздуха. На изгибе левой груди темнела одна-единственная маленькая, словно точка, родинка - крошечная метка, делающая её совершенство ещё более реальным и осязаемым.

Её талия была обозначена, но мягко, плавно перетекая в широкие, гостеприимные бёдра. Между ними - аккуратный треугольник аккуратно постриженных волос.

Она взглянула на меня, и в её зелёных глазах (редкость для японки, и оттого ещё более завораживающих) вспыхнул озорной огонёк. Не говоря ни слова, она положила ладони себе на грудь. Её пальцы, тоже удивительно нежные и белые, утонули в мягкой плоти. Она вздохнула, когда подушечки больших пальцев коснулись сосков, и начала медленно, любовно их массировать, слегка пощипывая. Её глаза полуприкрылись, но она смотрела на меня сквозь рыжие ресницы, изучая каждую мою реакцию.

Меня парализовало. Это была не демонстрация власти, как у Аяки. Это было щедрое представление. Она показывала себя, свою красоту и своё наслаждение, и приглашала меня стать его свидетелем. Её вторая рука скользнула с груди вниз, по животу, к тому самому рыжему треугольнику. Она не спешила. Её пальцы запутались в мягких кудряшках, погладили кожу лобка, и лишь потом осторожно, но уверенно погрузились глубже. Её голова запрокинулась, обнажив длинную, изящную шею. Из её приоткрытых губ вырвался первый, прерывистый стон - низкий, хрипловатый, совсем не девичий.

Звук этого стона снял последние барьеры. Моя рука, будто сама по себе, потянулась к моему уже каменеющему, отчаянно пульсирующему члену. Я обхватил его, и жаркая волна стыда и восторга захлестнула меня. Я закрыл глаза, пытаясь собраться, но под веками тут же вспыхнули образы: фарфоровая кожа, вишнёвые соски, чёрный уголок на лобке.

Я открыл глаза. Я не мог не смотреть. Её рука теперь двигалась под лобком быстрее, ритмичнее. Она слегка приподняла бёдра, оторвав их от мата, и её движения стали откровеннее, нужнее. Вторую руку она запустила себе в рот, обсасывая пальцы, смоченные её же слюной, а потом провела ими по другой, влажной от возбуждения груди. Блеск на её коже, тягучий стон, исходящий из глубины горла, - всё это сводило с ума.

Моя собственная рука задвигалась в такт её движениям. Я забыл обо всём. Не было Аяки с её

Порно библиотека 3iks.Me