Гендерное просвещение (Полная версия)- Читать онлайн

что, казалось, её должно быть слышно.

— Я знаю, что ты сейчас... не тот Ито, которого я знала раньше. Ты в другом мире. Но ты же помнишь, каким был? Помнишь библиотеку? Помнишь, как мы однажды разговаривали о стихах? В тебе ещё есть что-то от того парня. Или, может, я просто так хочу думать.

Она замолчала, давая словам просочиться в моё сознание.

— Я не жду от тебя любви, Ито. Или отношений. Я не наивный ребёнок. Я вижу, как ты смотришь на Аяка. Знаю, что между вами что-то есть. Мне не нужно этого. Мне не нужно «продолжение».

Она подошла ещё на полшага ближе. Теперь я мог разглядеть мельчайшие детали её лица — веснушки на переносице, влажный блеск глаз.

— Мне нужен только первый раз. Один. Единственный. С человеком, которого я... знала. Которому могла бы довериться в этом, хотя бы на один вечер. С тобой. Чтобы перестать быть девочкой. Чтобы, наконец, догнать всех этих... уже женщин, что меня окружают.

Она произнесла это слово «женщин» с такой смесью зависти и решимости, что мне стало не по себе.

— И я хочу, чтобы это было... осознанно. Не пьяная вечеринка, не давление. Моё решение. Мой выбор. И... мой риск.

Она закончила и просто смотрела на меня, ожидая. В её позе не было ни вызова, ни мольбы. Было достоинство. Достоинство человека, принимающего трудное, возможно, катастрофическое решение, но принимающего его самостоятельно.

Ветер донёс запах её шампуня - яблоко и что-то зелёное, свежее. Совсем не тот тяжёлый, сладкий аромат, что витал в комнатах Аяки и Юки. Этот запах был из того мира, который я похоронил. И теперь его призрак стоял передо мной и просил помочь ему умереть окончательно.

Вся разврат, что накопились во мне за эти недели, столкнулись с этой оголённой, хрупкой искренностью. И проигрывали. Я не чувствовал возбуждения. Я чувствовал леденящий ужас и огромную, неподъёмную ответственность.

Маоко хотела совершить обряд посвящения. И в качестве жреца выбрала меня - самого осквернённого из всех, кого она знала. Ирония была настолько чудовищной, что хотелось засмеяться или закричать.

Но я не сделал ни того, ни другого. Я просто стоял и смотрел на неё, понимая, что какое бы решение я ни принял - согласиться или отказать, - я сломаю что-то окончательно. Или в ней. Или в том последнем клочке себя, что ещё помнил запах яблока и библиотечной пыли.

Я не мог отказать ей. Слова застряли в горле комом. Отказать — значило бы подтвердить её худшие опасения: что она действительно навсегда осталась по ту сторону, что её чистота делает её изгоем даже в моих глазах, глазах того, кто сам погряз во грехе. Отказать — значит окончательно захлопнуть дверь того мира, откуда я пришёл, признав, что обратной дороги нет даже в виде жеста, даже в виде этой безумной, извращённой милости.

— Ты уверена? - выдохнул я, наконец, и мой голос звучал сипло, чужим: - Маоко, ты действительно... понимаешь, что просишь?

Она не смутилась. Кивнула один раз, чётко. Её глаза, ещё минуту назад блестящие от слёз, теперь были сухими и твёрдыми, как два куска тёмного янтаря.

— Я никогда не была так уверена ни в чём. Это не порыв. Я думала об этом... неделями. После каждого вашего урока, после каждого взгляда, который я ловила на себе в коридоре, полном... пар. Я устала быть сторонним наблюдателем в своей собственной жизни. Устала быть экспонатом под стеклом «идеальной ученицы».

— Но... со мной? - не удержался я: - Я уже совсем не тот восторженный мальчик. Я очень изменился.

На её губах дрогнула тень чего-то похожего на горькую улыбку.

— Именно поэтому. Ты знаешь, «как это делается». По крайней мере, с технической точки зрения. А я... я не хочу учиться на ошибках с кем-то, кто будет надо мной смеяться или хвастаться. Ты... ты уже опустился достаточно низко, чтобы не испытывать ко мне пренебрежения за такую просьбу. И, возможно, ещё не совсем забыл, как быть... нормальным. Хотя бы на один вечер.

Её логика была безжалостной, как скальпель, и так же точна. Она разрезала все мои возможные возражения.

— Когда? - спросил я тихо, капитулируя.

Она не просияла, не занервничала. Просто ещё раз кивнула, как будто утверждала заранее известный факт.

— Сегодня. Пока у меня есть решимость. Родители уйдут в ресторан - у их друзей годовщина. Они вернутся не раньше одиннадцати. У меня... есть время: - Она произнесла это слово, «время», как драгоценность, которую нужно использовать немедленно, пока её не отняли. - В семь вечера. Ты знаешь адрес.

— Ничего особенного не придумывай, - сказала она, и в её голосе впервые за весь разговор прозвучала слабая, неуверенная нотка, тут же задавленная: - Помни - я не жду романтики. И не прошу тебя притворяться. Будь тем, кто ты есть сейчас. Просто... будь со мной осторожен. В первый и, наверное, последний раз.

Она повернулась и пошла прочь, не дожидаясь моего ответа. Её фигурка в школьной форме быстро растворялась в далеке.

Весь путь до её дома я шёл как автомат. Мозг отказывался думать, анализировать, бояться. Он просто фиксировал детали: запах жареной рыбы из открытого окна, смех детей на площадке, обычный вечерний покой спального района, в который я сейчас принесу что-то совершенно инородное.

Я позвонил. Дверь открылась почти сразу, будто она стояла за ней всё это время.

Маоко была в простых домашних шортах и футболке. Без макияжа. Волосы

Порно библиотека 3iks.Me