Бункер. (Часть 4)- Читать онлайн

у её промежности, только для того, чтобы через несколько часов тёмного забытья проснуться и снова, в яростном соитии, подтвердить: они живы. Они вместе. Они — мать и сын. И это — их проклятие, и их единственное спасение.

Месячные постепенно сходили на нет. Обильное кровотечение сменилось скудными, мажущими выделениями. Цвет изменился от тёмно-красного и алого к буро-коричневому, затем к бледно-розовому, и, наконец, к прозрачным или слегка желтоватым следам на пелёнке, которые почти не отличались от её естественной смазки. Внутренний дискомфорт и отёчность тоже ушли, оставив после себя обычную, хотя и привыкшую к постоянному использованию, чувствительность.

Глава 13. Побег.

Утром пятого дня Эмили проснулась первая. Она лежала, прислушиваясь к тишине внутри себя. Тупая, ноющая пустота внизу живота, которая сопровождала её всё это время, исчезла. Она осторожно приподняла таз и посмотрела на пелёнку под собой: сухая, чистая. Без единого пятна. Без малейшего следа. Только гладкая, серая ткань.

Она перевернула спящего Тома на спину, его член уже был наполовину возбуждён, откликаясь на её прикосновения даже во сне. Она села на него, впуская его внутрь медленно, чувствуя, как её тело, наконец свободное от лишней влажности и раздражения, принимает его легко, плотно, привычно.

Том проснулся от её движений. Его глаза, приоткрывшись, были мутными и несфокусированными от сна.

Она наклонилась, её губы коснулись его лба в нежном поцелуе. Её голос, когда она заговорила, звучал почти как смех — лёгкий, с дрожью облегчения, как первый глубокий вдох после долгого погружения под воду:

— У меня отличные новости.

Он приоткрыл глаза шире, сон ещё держал его, но спросил с той же привычной, откровенной интонацией:

— Какие?

— Месячные закончились.

Слова будто ударили в него током. Сон как рукой сняло. Его руки взметнулись, схватили её за бёдра — не осторожно, а изо всех сил, пальцы впились в её плоть, оставляя белые отпечатки. И он начал трахать её. Бешено, резко, глубоко, вынимая член почти полностью и с силой вгоняя обратно. Из его груди вырвался крик — не стон, а именно крик, хриплый, срывающийся, будто что-то рвалось внутри, освобождаясь.

— Ура-а-а-а! — закричал он, и в этом крике не было ничего взрослого, ничего сломленного. Это был чистый, детский, ликующий вопль мальчишки, который наконец-то нашёл свою самую дорогую, потерянную игрушку. Он смеялся, задыхаясь, входя в неё с новой, яростной энергией, а Эмили, сидя на нём, смеялась вместе с ним — тихо, со слезами на глазах, обнимая его голову и целуя его мокрые от слёз восторга щёки. Впервые за долгие дни в их аду прозвучал звук, отдалённо напоминающий радость.

Том, всё ещё смеясь сквозь прерывистое дыхание, поднял на неё сияющий взгляд.

— Мам, — выдохнул он, и в его глазах горела чистая, ничем не омрачённая жажда. — Я хочу поцеловать твою пизденку. Прямо сейчас.

Эмили улыбнулась, её сердце ёкнуло от этой детской прямолинейности, смешанной с чем-то уже недетским.

— Тогда давай кончай в нее быстрее, порадуй свою мамочку спермой — сказала она, и её тон был игривым, поощряющим.

Они задвигались в бешеном, согласованном ритме. Она помогала ему, двигая бёдрами, подыгрывая каждому его движению, подводя его к краю. Наконец его тело затряслось, он вскрикнул и выплеснул в неё всю свою ликующую энергию.

Не дожидаясь, пока она сойдёт с него, он резко перевернул её на бок, а потом, обхватив за талию, — на спину. Она смеялась, не сопротивляясь. Он раздвинул её ноги, опустился между ними, и его губы жадно, почти судорожно прильнули к её губкам.

Это не было вылизыванием. Это были именно поцелуи — быстрые, влажные, страстные. Он целовал её большие половые губы, потом раздвинул их и принялся осыпать поцелуями малые, нежно обхватывая их губами. Он покрывал поцелуями вход во влагалище, ещё влажный от его же спермы, потом поднялся выше и задержал губы на её клиторе.

Эмили лежала, закинув голову назад, и смеялась сквозь слёзы, одна рука лежала на его голове, пальцы перебирали его волосы. Это была чистая, иррациональная, животная нежность, выраженная на том единственном языке, который у них теперь остался. И в этом безумном, прекрасном моменте она почти забыла, где они находятся.

Эмили, всё ещё лежа с запрокинутой головой и чувствуя на своей коже его горячие, влажные поцелуи, и спросила сквозь смех и прерывистое дыхание:

— Ну и как она тебе?

Том оторвался на секунду, его губы блестели. Он посмотрел на неё снизу вверх, его глаза сияли обожанием и абсолютной, детской уверенностью.

— Мам, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения или стыда, только чистое, безоговорочное утверждение. — У тебя самая красивая пизденка на свете. И она моя.

Потом он снова приник к ней, уже не целуя, а широко, жадно вылизывая, как будто закрепляя свои слова, помечая эту территорию как свою собственность — самую драгоценную, самую желанную. Эмили закрыла глаза, и её смех постепенно сменился глубоким, дрожащим вздохом. В его словах, таких простых и таких чудовищных, заключалась вся их новая, изломанная правда. И она принимала её, потому что другой правды больше не существовало.

У Тома снова, почти мгновенно, встал член — твёрдый, налитый кровью, будто подпитанный его же восторгом. Не говоря ни слова, он резко вошёл в неё, ещё не успевшую отдышаться, заставив её вскрикнуть от неожиданности и острой, приятной боли-наслаждения.

Эмили рассмеялась, её смех был счастливым и свободным.

— Какой же ты быстрый, — прошептала она, её пальцы вцепились в его плечи.

Порно библиотека 3iks.Me