Охота на маму. Тихий Колька- Читать онлайн

растяжения и грубости смешалась с шокирующим ощущением заполненности, о которой она успела забыть. Он вошёл глубоко, до самой матки, вырывая у неё не крик, а глухой, захлёбывающийся стон.

И тогда началось. Его движения были не ласковыми и ритмичными, как у Володи. Это были мощные, размашистые толчки, идущие от самых пят, раскачивающие всё её тело. Он не целовал её шею, не шептал нежностей. Он пыхтел, как паровоз, его пот капал на её спину. Он трахал её с первобытной, нечеловеческой силой, стирая всё - стыд, мысли, условности. Он обращался не с Валентиной, учительницей, а с самкой, и её тело, к её ужасу и восторгу, отвечало на это.

— Коля! Ах! Коля! Что ты делаешь, Николай? – вскрикивала мама между стонами

Волна оргазма накатила на неё не как постепенное, сладостное нарастание, а как обвал. Её тело затряслось в конвульсиях, сжимая его внутри себя с такой силой, что он хрипло зарычал. Крик, приглушённый одеялом, в который она уткнулась лицом, был полон отчаяния, стыда и неприличного, всепоглощающего блаженства. Это был оргазм-катарсис, оргазм-разрушение.

Коля почувствовал её спазмы и, схватив её ещё крепче за бёдра, начал эякулировать сразу за своей самкой. Его толчки стали чаще, жёстче, почти яростными. Он кончил с долгим, низким стоном, заполняя её горячими, обильными потоками спермы.

— Коленька! Нельзя же так! Отойди сейчас же, – но слова не соответствовали интонации. Голос мамы звучал умиротворённо, как будто она на самом деле благодарит его, за доставленное удовольствие.

Впрочем, Колька и не обращал внимания на её слова. Он пробыл в ней ещё с минуту, тяжело дыша, потом так же молча, без единого слова, отстранился.

Мама лежала, не в силах пошевелиться, прилипшая к промокшему от пота одеялу, чувствуя, как его семя вытекает из неё, прокатывается по бедру и капает на пол. Я видел, как густые капли падали в рассыпанный у кровати сахар, собирались на нём комками и пытались уползти в щели между половыми досками. Оставшаяся белой, кристальная россыпь сахара, сверкая на солнце, как тысячи мелких, насмешливых глаз смотрели в мамину развороченную вагину и очередную передрягу в её семейной жизни.

Коля, отдышавшись, потянул с пола свои штаны и молча, не глядя на маму, надел их. Он зашнуровался, подошёл к ведру с водой у печки, зачерпнул кружку и с громким бульканьем выпил. Затем он надел полушубок, валенки и, не оборачиваясь, вышел за дверь. В его уходе не было ни торжества, ни стыда, ни осознания содеянного. Была лишь та же пустота, что и до этого. Это было, пожалуй, самым унизительным для мамы - быть использованной и забытой, как ненужный более инструмент.

Я в этот момент прижался к стенке прихожей. Коля то ли не заметил меня, то ли ему было всё равно. Он прошел мимо и дверь захлопнулась. В доме воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в печи и прерывистым, захлёбывающимся дыханием матери. Она медленно, как разбитая кукла, сползла с кровати на колени. Её руки, дрожа, потянулись к рассыпанному сахару. Она пыталась собрать его, смешивая сладкие кристаллы с пылью пола и липкими, уже загустевающими, каплями спермы. Это был абсурдный, почти ритуальный жест самоуничижения. Она не плакала. Она была в ступоре, в шоке от того, что с ней только что произошло, и от того, что её собственное тело предало её, ответив на насилие всепоглощающей волной наслаждения.

После этого она поднялась с колен и отправилась в соседнюю комнату. Переоделась и отправилась в школу, взяв меня за руку и отведя к бабушке. Всю дорогу она молчала, невидяще уставившись в пустоту, сама сейчас напоминая Кольку-дурачка.

Ближе к вечеру мы тоже возвращались домой вместе. Мама уже была обычной. Весело разговаривала с папой, рассказывала что-то об учениках своего класса. Я не особо прислушивался, задумавшись о том, как быстро мамина психика восстановилась после этого странного... изнасилования? Не уверен, что могу назвать то, что происходило этим словом. Уж очень явственно мама наслаждалась процессом, да и после её «Коленька» царапало слух.

Казалось, что мама полностью вычеркнула из памяти свой секс с Колькой-дурачком. Вот только вечером, когда папа усаживался на диван, он наступил в оставшиеся крупинки сахара:

— Ой! Что это?

— Дааа, - протянула мама, моментально покраснев, - Сахар рассыпала. Не успела пропылесосить. Сейчас!

Она побежала за пылесосом, по дороге скороговоркой рассказывая:

— Представляешь, хотела Николая чаем напоить, а сахара-то и нет. Хорошо запас под кроватью нашла. Только пакет прохудился видно – просыпался немножко.

Мама и дальше, сколько себя помню, с тех пор называла Кольку-дурачка исключительно Николаем. Продолжилось ли мамино общение с кочегаром после этого случая я не знаю. Могу, конечно, фантазировать, что мама потом наведывалась в школьную сторожку под благовидными предлогами, но ничего об этом не знаю, так что и говорить не буду.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что та сцена с мамой и Колькой-дурачком не прошла для меня даром.

Контраст между интеллигентной, чистой матерью-учительницей и грубым, немым кочегаром; между белым сахаром и липкой спермой на полу. Эта смесь отвратительного и сладкого, насилия и стихийного удовольствия стала для меня формулой запретного влечения. Меня до сих пор заводит мысль о сексе, лишённом всякой романтики, как акт биологического доминирования, где цивилизация смывается потом и животными инстинктами.

Кроме того, в тот день я увидел не изнасилование в чистом виде. Я увидел, как женская плоть, сама того не желая, капитулирует перед грубой мужской силой, находя в этом

Порно библиотека 3iks.Me