стрингов, на правой стороне, несколько сухих точек, как будто капли чего-то упали и засохли. Она провела пальцем — шершаво, Запах — слабый, но узнаваемый: солоноватый, чуть металлический.
Наташа замерла. В голове щёлкнуло. Сперма. Это была сперма.
Она села резче, простыня сползла, холодок пробежал по спине. Вчерашний вечер всплывал обрывками: бар, Андрей, смех, поцелуи в подъезде, его рука под юбкой, быстрый секс у стены — она помнила, как сказала «быстрее», как он кончил внутрь. Но после этого — туман. Дверь квартиры, ключ в замке, потом ничего.
Она взяла телефон с тумбочки. Открыла чат с Андреем.
«Привет. Как вчера допили?» — написала она.
Ответ пришёл через минуту:
«Привет, красотка. Допили нормально, проводил тебя до квартиры. Ты сказала, что сын спит, не пустила дальше. Всё быстро случилось в подъезде, как ты просила. Потом ты ушла. Всё ок?»
Наташа уставилась на экран. Внутри похолодело.
«Да, ок. Спасибо, что проводил».
Она отложила телефон. Села на край кровати, ноги на пол, руки на коленях. В голове крутилось: Андрей кончил в подъезде. Внутри. Но эти капли — на простыне и на ягодицах — не могли быть от него. Они были сверху, снаружи. И высохли позже. После того, как она легла.
Она вспомнила: вчера поздно ночью она слышала, как скрипнула половица в коридоре. Тихо, но отчётливо. Тогда она подумала — показалось, и сразу провалилась в сон. Но теперь дошло.
Юра.
Её сын. Он стоял здесь. Ночью. Пока она спала пьяная, голая почти, в стрингах и лифчике. И... кончил. На постель. На неё.
Наташа закрыла лицо руками. Ужас накатил волной — не отвращение, не злость, а именно ужас от того, что это случилось, что она не проснулась, что он видел её такой, что он... сделал это. Сердце колотилось в горле, щёки горели, в животе скрутило.
«Господи... Юрка... как же так...»
6
Наташа сидела на краю кровати ещё несколько минут, уставившись в пол. Голова гудела, во рту всё ещё стоял привкус вчерашнего алкоголя. Она смотрела на простыню — на те самые белёсые пятна, уже почти незаметные, но она их видела. На ягодице тоже осталось чуть. «Это Юра... точно он», — мысль возвращалась снова и снова, как заноза.
Она встала, прошла в ванную. Включила воду, плеснула в лицо холодной, потом умылась, убрала остатки туши, почистила зубы. Посмотрела на себя в зеркало: лицо бледное, под глазами тени, волосы растрёпаны. «Выгляжу как после пьянки... и после всего», — подумала она. Надела домашнее — те же синие леггинсы, которые обтягивали ноги и ягодицы, и свободную белую футболку без лифчика. Грудь небольшая, соски слегка проступали сквозь ткань — она даже не пыталась это скрыть.
Решение пришло само: «Буду вести себя как ни в чём не бывало. Скажу, что вчера был корпоратив, поздно вернулась, устала. Не буду его смущать. А дальше... дальше посмотрим». Но внутри всё равно ворочалось что-то непонятное. Ужас — да, конечно, сын, это же ненормально. Но рядом с ужасом сидело другое — тёплое, стыдное, манящее. Почему-то мысль о том, что он стоял над ней ночью, смотрел, кончил на её тело, вызывала не только отвращение. Там было возбуждение. Запретное, грязное. Она не понимала себя и злилась на это.
Вышла на кухню, налила воды в чайник, включила. Громко позвала:
«Юр! Просыпайся, уже полдень почти!»
Через минуту он вышел — в шортах и футболке, волосы растрёпаны, глаза чуть припухшие, как будто тоже не выспался. Сел за стол, не глядя прямо на неё.
Наташа поставила перед ним тарелку с бутербродами, налила чай. Села напротив, стараясь говорить спокойно, буднично.
«Как спал? Я вчера поздно, корпоратив был у нас на работе. Вино, всё как обычно. Голова трещит до сих пор».
Юра кивнул, глядя в чашку.
«Нормально спал. Ты тихо пришла».
Наташа улыбнулась — чуть натянуто.
«Ну да, старалась не шуметь. Работа... сам знаешь, то одно, то другое. А у тебя как дела в школе, что нового? Никто не достаёт?»
Они говорили о простом: о его лекциях, о том, что он вчера смотрел какой-то фильм, о том, что надо бы в магазин сходить за продуктами. Наташа рассказывала про работу — кто что сказал, кто напился, как она добиралась домой на такси. Говорила ровно, даже смеялась пару раз, но всё время наблюдала за ним.
Она видела: его взгляд иногда соскальзывает вниз. На её грудь — футболка свободная, но когда она наклонялась за сахаром, ткань натягивалась, соски проступали. На ноги — когда она вставала и поворачивалась к плите, леггинсы обтягивали ягодицы, выделяли каждую линию. Он смотрел быстро, отводил глаза, но она ловила эти взгляды — короткие, виноватые, но жадные.
Наташа не злилась. Она просто сидела и чувствовала, как внутри снова шевельнулось то самое — запретное, манящее. «Он смотрел на меня ночью. Видел меня голой. Кончил на меня. И сейчас... смотрит опять». Ужас от этой мысли был, но он уже смешивался с чем-то другим — с теплом между ног, с лёгким покалыванием в груди.
Она встала, подошла к холодильнику, открыла дверцу, наклонилась за йогуртом. Леггинсы натянулись сильнее, ягодицы округлились, ткань врезалась между ними. Она задержалась в этой позе чуть дольше обычного — и почувствовала: он смотрит. Не отводит глаз.
Наташа выпрямилась, повернулась к нему, улыбнулась — спокойно, как всегда.
«Что-то хочешь ещё? Или чаю долить?»
Юра мотнул головой, глаза опустил в чашку.
«Нет... нормально».
Она кивнула, села обратно. И внутри неё всё ещё ворочалось: «Что дальше? Сделать вид, что ничего не было? Или... поговорить?»
Но
Порно библиотека 3iks.Me
2047
06.02.2026
|
|