была угольно-лаковая с бликами на изгибах. Бэрроу и любовался, и ужасался, и удивлялся ее странной красоте, и жалел Иви, и вздыхал, сглатывая горький ком. Иви больше не была Иви — но…
Но он, Генри Бэрроу, суперинтендант Скотланд-Ярда, идущий на повышение, — он до чертиков ее хотел.
— А подите-ка сюда, леди Ивэйн, — уселся он на стул и усадил ее верхом на себя. — Ибо у нас с вами осталось несколько, эээ, невыясненных вопросов…
И обцеловывал шершавую лакированную кожу. Легко, чтобы не отпугнуть, но при этом бурно, напористо — до одышки, до головокружения и до риска упасть с колченогого стула.
— Каких? — пискнула Иви.
— Наиважнейших, — покусывал Генри черное ухо, похожее на телефонную трубку. — Вопрос первый. Помните, миледи, вы интересовались, как вот эта штука, — он расстегнул ширинку, — входит в ваше, простите, отверстие? Я хотел бы поставить эксперимент, который со всей наглядностью показал бы… во-от, — с наслаждением вплыл он в тугое лоно. Иви взвыла, глядя ему в глаза. — Видите: прекрасно входит. Не больно?..
— Немного, — урчала Иви, слегка подмахивая. — Так приятно… и странно… Это ведь уже секс?
— Еще какой.
— А я думала, секс бывает только лежа...
— Мало ли что ты думала. Я вот думал, что не бывает секса с лысыми покрашенными графинями, — приговаривал Генри, понемногу проталкиваясь вглубь Иви. — А оказалось, он не только бывает, но и в тысячу раз лучше, чем с обычными девушками. Чистыми и волосатыми... А вот за это, — Генри щупал ее бритый лобок, — вот за это я все-таки его убью. Потому что я сам хотел это сделать.
— Побрить меня... там?
— Именно! Но ничего, шерстка отрастет, и я обязательно… Вопрос второй, — Генри налег как следует и протолкнулся еще глубже. Иви засопела. — Графиня Рочестер! Как вы смотрите на то, чтобы один полисмен, который прямо сейчас ебет вас своей здоровенной штукой, попросил бы вашей руки?
— Аааа… — вдруг затанцевала Иви на его члене. — Ебет? Ааа…. очень… даже… положительно…. Потому что это так приятно… и странно…
— Вам приятно, когда вас ебут этой здоровенной штукой?
—- Да… ааа… но ведь я теперь вон какая, — она показала на себя.
— Ни в одном законе Британской Империи не сказано: “запрещается вступать в брак лысым девушкам, покрытым черной краской”. Меня другое беспокоит, — говорил Генри, наращивая темп. — Ты графиня, я небогатый сыщик. Это ведь ничего?
— Моя мама, — отвечала Иви, глотая воздух, — моя мама вышла… за торговца рыбой. Наплевала на всех и вышла… И была счастлива… и мы все были счастливы… ааа…
Она разошлась не на шутку: влипла в Генри всем телом и не столько подмахивала — не умела еще, — сколько дрыгала и юлила бедрами, смакуя в себе член.
Дверь дергали, и Бэрроу выкрикнул — “мы заняты!” — стараясь не стонать. И потом еще: — “идет допрос!..”
— С пристрастием, — выдохнула Иви. И влипла ему в губы.
Ее язычок был как она: вежливый, застенчивый и бесстыжий. Он вторгся в рот Генри, исследуя его сверху донизу; наткнулся на его язык, удивленно слипся с ним — и Иви вдруг задохнулась, а Генри стал обжигающе кончать в нее, обхватив за спину...
Он был так глубоко в ней, как только это возможно — и языком и членом, — и старался удержаться там подольше. Желательно навсегда.
Хоть это, увы, и нельзя.
Они лежали на полу — Иви голая, Генри полуодетый, — и рассеянно слушали голоса за дверью. Над ними плыл закопченный потолок чужого деревенского дома.
— Почему ты не голый? — капризно шептала Иви. — Я люблю, когда ты голый. Люблю щупать тебя везде, изучать, смотреть. Я, между прочим, только один раз в жизни видела голого мужчину. А ты меня целых три раза! Так нечестно!
— Я стесняюсь.
— Кого? Меня?!
— Нет. Констеблей. Вдруг они выломают дверь.
Иви истомно смеялась и ерошила ему волосы.
— Сейчас я скажу тебе одну смешную вещь, — заявила она.
— Какую?
— У меня… сегодня… день рождения!!!
— Вот это да, — привстал Генри. — И сколько же тебе?
— Восемнадцать!
— Бог ты мой. Я… эээ… ты такая малень… то есть молоденькая? Я думал, тебе больше. Прости меня, я несу чушь. Поздравляю, конечно, от души, — бормотал и краснел Генри. — Как лежа раскланяться?
— Ты меня уже поздравил, — густо смеялась Иви. — Точнее, вы с Дринкинсом. Он подарил мне новый цвет кожи, а ты новое прозвище. “Молоденькая” — так меня еще никто не называл.
— Кстати, насчет цвета кожи. Его, конечно, можно с тебя смыть. Немного химии, немного колдовского зелья… Но проблема в том, что ты такая мне чертовски нравишься.
— Вот такая нравлюсь?! Лысая и черная?!
— Ты как африканская статуэтка. Это безумно красиво. Это так красиво, что я опять тебя хочу.
— “Хочу” — это “хочу ебать”?
— А ты быстро осваиваешь новую терминологию. Хотя правильнее говорить “хочу выебать”. Или “трахнуть”.
— Ты хочешь меня выебать и трахнуть?
— Да. Но перед этим нужно выяснить еще один вопрос, — Генри встал и уселся на полу.
Иви лежала перед ним улыбчивым манекеном.
— Какой?
Суперинтендант
Порно библиотека 3iks.Me
661
06.02.2026
|
|