Отец и дочь- Читать онлайн

руку не убирает. Он посчитал её бездействие хорошим знаком. Фёдор слышал сплетни, как и чем она работала до него. Ему хотелось того же, он хотел быть любимым, щедрым благодетелем. Он изголодался по чувству своей важности, он томился без ласковых прикосновений.

— Да, всё нормально. Спасибо...

Она не смотрела на него. Глаза упёрлись в стол. Он давно подметил, что она не хочет встречаться с ним взглядом.

Её рука стала медленно выскальзывать из его хватки. Ему становилось обидно. Он обхаживает её уже довольно долго, а взамен ничего. Смотри, но не трогай. Всё в офисе говорили, что на прошлом месте, она не была недотрогой. Он для неё недостаточно богат? Влиятелен? Красив?

— Ты же знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться.

Рука выскользнула. Она схватила документ, сложила его к другим и улыбнувшись поспешила за дверь.

— Да, конечно, ещё раз спасибо.

Злость начинала вскипать. Сегодня, Валя будет работать за троих.

Неудовлетворённый, он ушёл в туалет. Он представлял, как она становится на колени, заползает под его стол. Как он важно расстёгивает ремень. Она медленно лижет вдоль всего ствола, от яиц, до пунцовой головки. Её язык мягкий, обволакивающий, податливый.

Кончик языка щекочет. Губы чуть посасывают. Он покровительски ложит руку ей на голову, обхватывает её хвостик. Давит. Её нос упёрся в самое основание. Горло сжалось, он чувствует как она борется с рвотным порывом, как напрягаются мышцы. Для Федора, минет никогда не сравнится с вагинальным сексом. Последний естественен, скучен, так придумано природой. Оральный секс другой, подчиняющий, извращённый, выдуманный человеком. Особенное наслаждение он испытывает от того, что девушка может легко прекратить, укусить, ударить и мужчина будет полностью обезврежен но, она этого не делает. Девушка понимает, что она должна проглотить его, доставить наслаждение, осознает необходимость своего унижения.

Она давится, из горла вытекает вязкое, влажное хлюпанье. Её руки на его коленях, пальцы сжимаются, царапают. Горло обжигает и она глотает.

Он выстрелил. Попал на стульчак, пришлось вытереть туалетной бумагой.

3

Фёдор сидел на качеле, в руках алюминиевая, холодная баночка пива.

Вперёди приличный, одиннадцатиэтажный многоквартирник. Дорожки убраны, деревья подстрижены.

Глоток и ещё один. Пиво разливается, остужает. Ноги вытянуты, осанка дугой.

Был уже вечер. Около 20:30. Он задержался по двум причинам: не хотел возвращаться и хотел в наказание задержать Валю.

Аня, наверняка, весь день провалялась в постели. Она только и делает, что ничего не делает. Фёдор уже устал с ней пререкаться, уговаривать, просить. Он смирился. Всегда смирялся. Фёдор испытывал слабость перед Аней и она хорошо это знала и что страшнее, умела этим пользоваться.

Фёдор сделал ещё глоток, пиво уже тёплое. Начинают загоратся окна, но, их окно остаётся тёмным.

Аня не выходила из дома уже... сколько? Полгода? Вставала поздно, слонялась по квартире, глаза тонули в экране телефона или компьютера. Пассивная, при этом страшно раздражительная, может завестись даже от самой незначительной мелочи.

Он неоднократно пытался пристроить её в университет. Платил репетиторам, водил на курсы. Провал, она не набрала баллов. Ничего, в следующем году. Но следующего года не было. Она просто сдалась. Лентяйка. Но, тайком от себя, его устраивало сложившееся положение. Он не хотел бы, чтобы она уходила, чтобы строила свою отдельную семью, обрастала связями и знакомствами, о которых он ничего не знает. Аня была его принцессой, пусть так и остаётся, если всех всё устраивает.

Настоящих подруг у неё не было, только приятельницы. Никто не приходил в гости, никто не звал погулять. Парня у неё тоже никогда не было. Многие пытались но, Фёдор был против всех, надёжно охраняя её невинность..

Он тряхнул головой, допил банку, смял и выбросил к двум другим. Когда-то они жили плохо. Очень плохо. Ане было чуть больше трёх, когда Лена ушла от них. Сбежала, устала от нищеты, от фантазий. Фёдор тогда ещё не устроился в фирму, он грезил юношескими мечтами: стать музыкантом. Работал то здесь, то там — грузчиком, курьером, — а вечерами стучал по клавишам старого компьютера, сочиняя припев и куплеты. Фёдор давно простил Лену, что она ушла от него, но, так и не смог простить, что она бросила собственную дочь. Это казалось ему невероятным, неправильным.

Фёдор остался с Аней один. Он бросил мечты, пошёл учиться на юриста. На первых порах ему сильно помогали родители. Отец Фёдора был доволен как кот, что наелся сметаны. Он всегда был против Лены, всегда был против увлечения музыкой, всегда хотел, чтобы сын пошёл по его стопам.

Фёдор толкнул дверь.

— Ань, я пришёл.

Тишина.

Комната маленькая, заставленная. Большую часть занимает старый, серый диван,. На полу пара носков. На журнальном столике — несколько смятых салфеток, завязанная в узел зарядка от телефона. Воздух тяжёлый, спёртый, окна закрыты.

Аня разлилась на диване. В руках телефон. На ней только длинная чёрная майка и трусы, в голубую полоску. Майка задрана. Ноги слегка раздвинуты, достаточно, чтобы ткань трусов натянулась и обрисовала мягкий, разделённый пополам бугорок.

Фёдор замирает. Он видит, как ткань слегка вдавилась между губами. Сердце стучит наращивает обороты.

— Что на ужин? — голос выходит хриплым.

Аня отвечает не отрываясь от телефона.

— Я уже поела. Там в холодильнике что-то осталось.

Он сжимает кулаки. Разворачивается и идёт на кухню.

В раковине её засохшая тарелка, вилка, кружка с коричневым налётом. Он включает воду, начинает мыть, вода брызжет на рубашку.

Раньше она встречала его у двери, бросалась на шею, обнимала, прижималась всем телом. Он целовал её в висок, в макушку, в щеку, в губы. Она смеялась, тянула его на кухню.

Что изменилось?

Она выросла?

Порно библиотека 3iks.Me