Дни Валентина. Глава 2- Читать онлайн

он... он не оттолкнул ее сначала, а посмотрел на нее странно, печально. А потом, когда её рука потянулась ниже, к поясу, его лицо исказилось не злостью, а каким-то омерзением и досадой. Он грубо отшвырнул её руку, встал во весь свой гигантский рост и зашипел, чтобы она убиралась к черту и больше не смела подходить, что она еще сопля зеленая и мозги набекрень. Он назвал её позором и бесстыдницей.

От злости, обиды и желания отомстить этому тупому деревенщине, который не оценил её святой любви, она в тот же вечер пошла к Ваське, соседскому пацану, который давно крутился вокруг неё. Пришла, сказала прямо: «Хочешь меня?» Он, опешив, кивнул. И за старым сараем, в крапиве, пахнущей пылью и куриным пометом, она отдалась ему. Это не было любовью или даже влечением. Это было актом саморазрушения, желанием запачкать, опошлить ту чистую, возвышенную страсть к Михалычу. Больно, неловко, быстро. И с чувством полной внутренней пустоты.

Она никогда бы не подумала, что этот старый призрак, эта незаживающая царапина на душе, явится перед ней вот так, материализовавшись в теле другого мужчины, да еще и в таких обстоятельствах.

Самое странное началось потом, уже во взрослой жизни. Год назад она ездила в ту умирающую деревню, навещала могилу бабушки. Зашла в единственный местный магазинчик, который держала её старая подруга детства, Наташка. Сидели, пили чай, вспоминали. Лиля, охваченная ностальгией, спросила:

— А помнишь, у нас тут Михалыч жил, за огородами? Такой здоровый, на тракторе? Что с ним стало?

Наташка посмотрела на неё с искренним недоумением.

— Михалыч? Какой Михалыч? У нас тут Михалычей не было. Там, где ты говоришь, всегда дом Колесниковых стоял, Иван да Марья. Потом их сын Серега жил. Никакого тракториста там и в помине не было.

— Ну как же! - настаивала Лиля, чувствуя легкий озноб. - Высокий, бородатый! Я же за ним бегала, воду ему носила!

Наташка покачала головой, её взгляд стал осторожным, будто она говорила с человеком, у которого помутнение рассудка.

— Лиль, ты что-то путаешь. Может, из другой деревни? У нас такого не было. Колхоз-то развалился, когда мы еще в школу ходили, кто бы там на тракторе работал?

Этот разговор оставил в ней чувство глубокой, ледяной тревоги. Как будто самый важный, самый жаркий сюжет её отрочества был лишь плодом её больного воображения. Но она-то помнила каждую деталь! Запах его пота, звук его голоса, щель в досках туалета... Неужели всё это она выдумала? Создала в своем одиночестве идеальный, невозможный объект для первой любви и первой похоти? От этой мысли становилось не по себе. Это значило, что где-то в глубине она всегда была... другой. Не такой, как все. Способной на такие мощные, вымышленные страсти.

И вот теперь этот вымысел, этот призрак, обрел плоть и кровь. И плоть эта настойчиво напоминала о себе под одеялом в соседней комнате. Её легкое, воровское прикосновение вчера, её поступок в ванной, всё это было ключом, который повернулся в замке её старой, заколдованной комнаты. Дверь начала отворяться, и оттуда повеяло ветром забытых желаний, обид и постыдных фантазий.

Голос Матвея, резкий и раздраженный, врезался в её мысли как нож.

— Лиля! Кофе убежало уже! Ты чего, спятила?

Она вздрогнула и увидела, что коричневая пена стекает по стенкам турки на плиту, шипя и испуская горький запах гари.

— Ой, прости, я задумалась...

Она быстро выключила конфорку, схватила тряпку, начала вытирать плиту. Руки дрожали. Стыд от своих мыслей смешивался с досадой на собственную нерасторопность.

— О чем можно так задуматься с утра? - проворчал Матвей, уже одетый в лыжный свитер. Он был настроен агрессивно, его лицо было хмурым, будто он не выспался или спал плохо, ворочаясь от неприятных снов.

В этот момент из проходной комнаты послышались скрипы кровати, тяжелое кряхтение. Валентин проснулся и сел, опираясь на локоть.

— Матвей! - позвал он хриплым, сонным голосом. - Можно тебя на секунду?

Матвей с неохотой, бросив на Лили взгляд, полный упрека, направился к нему.

— Что там?

Валентин что-то сказал ему на ухо, коротко и не терпящим возражений тоном. Матвей поморщился, но кивнул. Он помог огромному мужчине спустить ноги с кровати, встать на здоровую ногу, дал костыль. И, обняв его за туловище, взяв на себя часть веса, повел в сторону туалета. Дверь в туалет они не закрыли - Валентин, опираясь на костыль, физически не мог этого сделать, да и необходимость в помощи была очевидна.

И тут с кухни, из коридора, донесся звук. Громкий, бурный, мощный. Звук мужской струи, ударяющей о фарфор и воду. Именно такой, какой она слышала когда-то через щель в дощатой стенке. Тот же напор, та же продолжительность. Лиля замерла с тряпкой в руке, сердце заколотилось где-то в горле. Она не видела, но слышала всё. И этот звук был словно взломом, окончательным разрушением последних барьеров между прошлым и настоящим, между фантазией и реальностью.

Матвей вернулся на кухню один. Лицо его было темным, почти багровым от сдержанной злости. Он швырнул в раковину использованное бумажное полотенце.

— Ну вот, теперь водить его в туалет - моя обязанность. Смотреть на то, как он... Ну ты и создала проблему, Лиля, на ровном месте, блин!

Он не кричал, но каждый его звук был напитан ядом. Матвей был недоволен всем. Его идеальный, спланированный отпуск превратился в фарс. Вместо свежего воздуха и адреналина - душная квартира, запах лекарств и необходимость быть сиделкой для какого-то здоровенного

Порно библиотека 3iks.Me