стола, шуршание. Когда он снова прикоснулся ко мне, его пальцы были скользкими, пахнущими нейтральной, аптечной смазкой. Он нанёс её холодную струю прямо на сжатое, неподготовленное колечко моего ануса. Я вскрикнула от неожиданности и холода. Потом он обильно смазал свой член.
— Расслабься, — сказал он уже не приказным, а каким-то деловым тоном, как перед сложной процедурой. — Или будет больно.
Расслабиться было невозможно. Каждая мышца во мне была сведена в тугой, болезненный узел страха. Он снова приставил головку, теперь скользкую, и начал давить. Была дикая, разрывающая боль. Я впилась ногтями в дерево, закусив губу до крови, чтобы не закричать. Он входил медленно, миллиметр за миллиметром, растягивая, разрывая неприспособленное, узкое пространство. Казалось, это длилось вечность. Боль была жгучей, невыносимой, слепящей. Мысли смешались в кашу из «мама», «нет», «боже» и «скорее бы».
И вот он вошёл полностью. Остановился. Внутри меня было невыносимо тесно, жарко, больно. Он тяжело дышал.
— Ну вот, — прошептал он. И начал двигаться.
Сначала медленно, вынимая почти полностью и снова вгоняя. Боль не уходила, но к ней начал примешиваться странный, извращённый дискомфорт, граничащий с... чувствительностью. Каждый толчок заставлял меня вздрагивать, каждый уход — ощущать пустоту. Его руки опустились на мои бёдра, цепко схватившись за них, пальцы впивались в плоть. Потом одна рука потянулась вперёд, под мою кофту, нащупала мой маленький, упругий, неподготовленный к такому грубому прикосновению сосок, сжала его так, что я вскрикнула от новой боли. Другая рука вцепилась в мои волосы у затылка, пригибая голову ещё ниже к столу.
— Вот... так, — он начал ускоряться. Ритм стал жёстче, безжалостнее. Толчки глубже. Боль начала трансформироваться. От трения, от этого насильственного, противоестественного заполнения, от абсолютной власти, которую он надо мной имел, внизу живота снова вспыхнул тот самый, предательский огонь. Он бился в мою самую сокровенную, самую запретную дыру, а моя киска, ни разу не тронутая, пустая и мокрая, судорожно сжималась в такт его ударам. Унижение достигло какой-то критической, запредельной точки и перевернулось. Вдруг я почувствовала, как из глубины, из самого тайного места, нарастает волна. Не похожая ни на что. Дикая, грязная, позорная. Она накатила внезапно, сокрушительно. Моё тело выгнулось в немой судороге, я затряслась, издавая непроизвольные хриплые звуки. Это был оргазм. Оргазм от анального изнасилования. От боли и власти. Я кончала, судорожно сжимаясь вокруг его члена, заливая свои же бёдра новой порцией жидкости, в полном отрешении от себя самой.
Мой спазм, видимо, стал для него последней каплей. Он издал низкий, животный рык, вонзился в меня до предела и замер. Я почувствовала, как глубоко внутри, в моём разорванном, опозоренном заднем проходе, начинает пульсировать его член. Горячая, густая жидкость хлынула в меня. Он кончал долго, судорожно, спуская в меня всё, что было. И не вынимал. Он стоял, тяжело дыша, всё ещё держа меня за волосы и грудь, с членом, застрявшим в моей заднице, наполненной его спермой.
Так прошла минута. Может, больше. Потом он медленно, с хлюпающим, отвратительным звуком, вынул его. Я тут же почувствовала, как из меня, из этого растянутого, горящего отверстия, потекло. Тёплая, липкая сперма вытекала наружу, капала на мои внутренние бёдра, на спущенные колготки, на ковёр. Я не могла пошевелиться.
Он отошёл. Я слышала, как он поправляет одежду, застёгивает ремень. Потом шаги. Он подошёл к столу, взял мои трусики, которые всё ещё лежали там. Я видела боковым зрением, как он неторопливо, тщательно вытирает ими свой обмякший, грязный член. Потом он наклонился ко мне. Его рука с тем же комком ткани провела между моих ягодиц, собирая стекающую сперму, вытирая мои перемазанные, липкие бёдра и промежность. Делал он это без эмоций, как уборщик, вытирающий лужу. Грубо, функционально.
— Встань, — сказал он, и голос его снова был прежним — сухим, профессорским.
Я попыталась. Ноги не слушались, они дрожали, внизу всё горело и было мокро от его спермы и моих выделений. Я сползла со стола, едва удерживаясь на ногах, потянув юбку вниз, чтобы прикрыться. Она тут же прилипла к грязной, липкой коже.
Он уже сидел за столом, достав мою зачётку из папки. Взял ручку. Ни слова не говоря, поставил в нужную графу твёрдую, красивую подпись и аккуратный штамп. Закрыл её. Сверху на нее положил мои испачканные трусики. Протянул мне.
— Лишь бы вы хорошо учились, — сказал он, глядя куда-то мимо меня, как будто я уже стала невидимой. Дело было сделано. Сделка завершена.
Я взяла зачётку. Бумага казалась обжигающей. Я повернулась и, не глядя на него, семенящей, разбитой походкой, пошла к двери. Сперма продолжала вытекать, тёплая и чужая, по моим ногам. Каждый шаг отдавался жжением и напоминал о том, что только что произошло. О том, что я только что кончила, когда меня насиловали в задницу. О том, что у меня в кармане лежала оценка, оплаченная этой грязью. Мысли не шли, они вихрились обрывками: «Мама... прости... я... кончила... он... внутри... штамп... стипендия... я грязная... грязная навсегда...»
Я отщёлкнула замок и вышла в пустой, ярко освещённый коридор. Дверь закрылась за мной с тем же тихим, окончательным щелчком.
Я вышла на улицу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, но не смог проникнуть сквозь тот толстый слой онемения, что обволакивал меня изнутри. Я шла, не чувствуя ног. Они просто двигались, семеня и подворачиваясь, как у пьяной. Каждый шаг отдавался тупой, глубокой болью между ягодиц и странным,
Порно библиотека 3iks.Me
822
10.02.2026
|
|